Книга Красная Шапочка: новые грани истории, страница 43 – Юлианна Клермон

— Всё нормально, — отвечала я, а потом, пока он не видел, нервно закусывала губу.

Потому что, вот блин горелый, какой же он залипательный.

Я никогда не думала, что меня может так накрыть. Но Влад… его улыбка была как солнечные лучики. Он улыбается – и мне тепло. А ещё этот запах — горьковато-сладкий, с нотками миндаля. Непередаваемое сочетание. У меня от него в организме что-то странное происходит — будто бабочки в животе порхают, и мозг отключается.

И самое главное, почему со мной это вообще случилось? Я ведь никогда не была нежной романтичной ромашкой. В старших классах девчонки страдали по парням порой до слёз, до истерик, до "жить без него не могу", а я только плечами пожимала — ну не понимаю я этого!

Конечно, были ребята, которые пытались за мной ухаживать, но они быстро понимали, что им грозит перспектива быть посланным далеко и надолго, и исчезали.

Семён был единственным, кто сумел пройти квест под названием "добейся Машу". Он таскался за мной весь первый семестр, постоянно тусовался рядом в общаге, потом начал "случайно" подкармливать меня и Кристинку — то картошкой ("Да чё такого, я уезжаю, а продукты пропадут"), то пиццей ("Ну акция же, вторую бесплатно дали"). Я бы ничего у него не взяла, но его подарки и на подарки-то похожи не были, скорее так – помощь бедному сородичу-студенту. И я принимала и картошку, и пиццу. Улыбалась, благодарила, но... по-прежнему ничего к нему не чувствовала.

Но Семён не унывал. Узнав, что мы с Кристинкой устроились работать в кафе, он стал наведываться туда и просиживать с одинокой чашкой кофе до самого закрытия, а потом провожать до общаги ("В городе ночью темно и опасно, а вы всё-таки девчонки слабые, сами себя не защитите") и договариваться с вечно ворчащей вахтёршей, чтобы она не сильно нас ругала за то, что приходим очень поздно.

В итоге я сдалась. Я так привыкла к его постоянному присутствию, что подумала: "Ну, наверное, это и есть любовь".

И вот теперь, глядя на Волкова, у меня возник вполне логичный вопрос: а что это тогда было на самом деле?

Объятия Семёна мне нравились, но я сама не стремилась его обнимать. Он мне улыбался — и ладно. Я рассказывала о нём Кристинке, но без восторга, просто по факту. Любила ли я его? Да кто ж мне теперь ответит на этот вопрос? Тогда я думала, что, наверное, да. А сейчас?..

Сейчас, когда я вдруг залипла на мужчине, о котором даже думать нельзя, потому что он совершенно из другого мира, я начала понимать, что любовь, возможно, должна ощущаться немного… иначе. Вот так, как сейчас?..

Погрузившись в собственные размышления, я даже не заметила, как мы въехали в город.

Волков даже не думал тащить меня в районную поликлинику, сразу свернув в сторону больничного городка и остановившись возле травматологии.

— Влад, нас тут не примут, — пробормотала я, скептически оглядывая снующих туда-сюда медсестёр.

Но, кажется, он меня не услышал.

— Посиди здесь, я скоро.

Оставив меня на кушетке в коридоре, он уверенно вошёл в один из кабинетов.

Через несколько минут мой бородатый спаситель вернулся, но уже не один, а в компании невысокого, крепко сбитого мужчины в белом халате. Не успела я ничего сказать, как меня подхватили на руки и внесли сначала в смотровую, а затем и в рентген-кабинет.