Книга Красная Шапочка: новые грани истории, страница 92 – Юлианна Клермон

— Живёте?.. – она так пренебрежительно это сказала, что мне до омерзения стало противно.

Кем она себя возомнила? Королевой, снизошедшей до разговора с холопами?

— А Вы-то кем Владику приходитесь? Зачем приехали? – вдруг отмерла тётя Тамара.

Незнакомка странно хмыкнула, и её взгляд стал ещё холоднее. Подойдя к багажнику, она достала две спортивные сумки и бросила их прямо на пыльную дорогу.

— Скажите Владу, что он добился, чего хотел, — сказала она и, открыв заднюю дверь, вытащила за руку мальчика лет пяти.

Ребёнок прижимал к себе пластмассового динозавра, нервно сжимал губы и смотрел на нас широко распахнутыми светло-зелёными, прямо как у Влада, глазами. Только волосы у него были русовато-рыжие, ближе к маминым. Очень худенький, и одет, не в пример маме, в простую синюю футболку с изображением акулы, тёмные шорты и пыльные, видавшие виды, кроссовки.

Мальчик не заплакал, когда женщина резко толкнула его вперёд. Сделав несколько быстрых шагов, он замер прямо перед нами, зажмурился и втянул голову в плечи, будто ожидал удара.

Буквально на автомате я сделала шаг вперёд, обняла его за плечи, прижала к себе и ласково погладила вихрастую макушку.

— Да что же это такое происходит? – соседка переводила взгляд то на сумки, то на мальчика, то на истеричную незнакомку.

Выхватив из салона пачку салфеток, женщина нервным жестом достала одну и стала брезгливо вытирать руки.

— Передайте Владу, что я выхожу замуж, – снизошла она до пояснения. – За нормального мужика! А он пусть забирает своего сына. И когда объявится, пусть звонит мне. Я напишу отказ.

Тётя Тамара охнула и закрыла рот ладонью.

— Ох ты, Господи… — потрясённо прошептала она. – Да как же так можно?

Я стояла ошарашенная, не в силах поверить в то, что происходит. В голове шумело. И только руки жили своей жизнью, раз за разом осторожно проводя по мягким детским волосикам и напряжённым плечам.

— Пусть ещё скажет спасибо, что я привезла его сюда, а не сдала в детский дом, – горе-мамаша доставала из пачки уже третью салфетку, а использованные нервным жестом просто кидала на дорогу.

Мы с соседкой молчали, не зная, что сказать, как отреагировать на этот театр абсурда.

Я ничего не понимала. В голове всё смешалось. Ребёнок, женщина...

У Влада есть ребёнок и... женщина... которая выходит замуж за другого. Женщина, которая отказалась от сына ради какого-то мужика. Как такое вообще может быть?

Незнакомка бросила неприязненный взгляд на мальчика, а затем ещё раз взглянула на нас, высокомерно приподняла бровь и села в машину.

Резко газанув, она сдала назад и едва не переехала брошенные сумки. Резкий разворот, и вот уже чёрная иномарка скрылась в дорожной пыли, оставив нас троих стоять у дороги.

Мальчик не двигался, вцепившись одной рукой в свою игрушку, а другой – в край моей майки. Он только повернул голову и смотрел вслед исчезающий машине, на которой уезжала его, не дай бог никому такую, мать. Лицо ребёнка не выражало никаких эмоций: не сожаления, не горя, ни слёз. Ему как будто бы было всё равно.

— Боже мой, как же так можно? – покачав головой, тихо повторила тётя Тамара.

Я не знала, что сказать. Сердце сжалось от боли.

Машина скрылась, даже пыль после неё улеглась, и только тогда ребёнок расслабленно выдохнул и, подняв голову, тихо спросил: