Книга Невинная соседка для бандита, страница 54 – Ася Любич

— Думала… Но давно. До того момента, как ты предложил мне девственностью поторговать. Я вот, кстати, думала зашиться и снова продать, деньги заканчиваются.

Кирилл резко бьет по столу, выплескивая чай. Воздух вокруг звенит от напряжения.

— Тебе самому не смешно?

— Не смешно.

— Вот как, как ты себе это представляешь? Считаешь, что пара встреч в неделю ради секса это уже отношения?

— А что это?

— Боже… Кирилл! У тебя там целый город тел, которые жаждут такого, — встаю, беру котенка и выхожу из кухни. — Дверь закрой, когда уходить будешь.

Но Кирилл, конечно, делает по-своему. Идет за мной. И я поджимаю губы, чтобы не улыбнуться. По телу растекается сладкий яд предвкушения, желания окунуться в эту тьму, которую он предлагает, ощутить все то, что той ночью, но без безумного чувства ненависти и отвращения к самой себе.

— Если бы я хотел город тел, я бы был там, а я здесь.

— Потому что хочешь трахнуть.

— Да. Это плохо?

— Плохо! Это не отношения, это секс.

— И что такого-то, что я тебя хочу! Я, блять, тебя хочу! Из башки никак не вылезаешь, в сны мои забралась, не стыдно?

— Нет, — сглатываю, чувствуя, как ноги немеют.

— Или тебе за это заплатить надо? — размахиваюсь и бью его по лицу. Оставляю красный след на щеке и тут же прижимаю руки к груди. — А что тогда? Печать в паспорте?

— Да нет же…

— А что?! Вот я пришел к тебе. Предлагаю себя с потрохами, а ты еще и бьешь меня.

— Ты меня оскорбил! Я не хочу быть очередной подстилкой, которой ты будешь платить! Я хочу…

— Ну…

— Чтобы по-настоящему все было! Чтобы верность там, помощь моральная… Разговоры по душам. Интересы общие… Подарки руками своими. Кино, прогулки… — он не сможет. Он на это не пойдет.

— Так ты себе это представляешь?

— Да.

— А секс в эту программу входит?

— Входит… — он наступает на меня, но я рукой удерживаю… Он может переспать со мной и просто уйти. Может быть, он здесь, чтобы доказать себе, что лучший? Что единственный, а все эти разговоры просто обман? Но он уже так близко, его рука на моем затылке, а перед глазами ярко горит клеймо моей ладони, словно знак власти. Моей над ним власти. И от этой мысли по телу растекается приятное тепло, стекая туда, где уже постыдно влажно.

— Хватит думать, — шипит он, обрушиваясь ртом на мои губы.

Я реально думал понаблюдать, как она разочаруется в этом бочонке и придет ко мне в руки. Сама. Но стоило взглянуть еще раз на этого котенка, как я увидел в нем Надю, такую же сжавшуюся, неуверенную в себе, даже после того, как за нее отдали несколько миллионов, даже когда за нее шла нешуточная борьба, даже когда ее Лавров замуж позвал. Не придет она сама… Никогда не придет. Будет тыкаться, мыкаться, в угол забиваться, как кот этот, пока на руки не возьмешь. Да, сначала царапаться будет, кусаться, шипеть, а потом ручной станет.

— Этого мне дайте, — киваю на кота, которого выбрала Надя. Плачу, покупаю тут же лоток, миску, игрушку и называю адрес Нади. Гава усмехается, но отмалчивается и правильно делает. Сейчас я уже плохо соображаю, сейчас я хочу просто забрать Надю себе и точно не слушать, как она из вежливости смеется над тупыми шутками этого борова. Но это продолжается недолго, и вскоре Надя уже передо мной, а чуть позже в моих объятиях.

— Прекрати, не надо, — тут же отпихивает она меня, щеку оцарапывает. — Я не хочу! И встречаться с тобой не хочу!