Книга Невинная соседка для бандита, страница 63 – Ася Любич

— Пиздец, Надь, что в твоей голове? Я здесь, значит, я хочу быть здесь.

— И ты что-то там говорил про «влюбился», — несмело поднимаю глаза, а Кирилл усмехается, гладит меня по голове, тут же дергая волосы.

— Еще как… Потрогай, как член стоит.

Закатываю глаза, но отвечаю на глубокий влажный поцелуй со вкусом горячего сладкого чая. И правда, чего это я про будущее задумалась? Нужно здесь и сейчас.

— Еще будут условия, или пойдем уже на диван? — поднимает он меня на руки.

— Презервативы.

— Не, нахуй резинки. Твои каналы я хочу чувствовать каждым миллиметром кожи…

И мне бы надо возмутиться, но стоит его губам пройтись по моим соскам, сделать их твердыми и ноющими, как любые протесты на этот счет, да и на любой другой, исчезают, теряются под тяжестью его тела, под оглушающим чувством, когда принадлежишь любимому мужчине.

Я залипал в ней все сильнее. Тонул, как пчела в меду. С каждым днем, каждым поцелуем, каждым ее язвительным словом. Казалось, что теперь я очень спешу выполнить всю работу побыстрее, чтобы вернуться к Наде, в ее крошечную квартирку, где каждая поверхность опробована на прочность. Вместо тусовок с мужиками и шлюхами я предпочитаю поехать, вовремя забрать ее с учебы, а потом упорно мешать готовиться к следующему учебному дню. Она все-таки ушла с работы, оставив себе всего пару смен в неделю, или если кому-то из ее коллег срочно нужно подмениться. А так она вечерами дома. И меня эти домашние посиделки с домашней едой и даже котом вполне устраивают. Вот только, похоже, не устраивают саму Надю, потому что, придя в семь, я застаю ее в бежевом блестящем платье. Застываю, рассматривая ткань, которая слилась воедино с ее королевскими сиськами.

— Это те двадцать тысяч, которые ты сняла с карты?

— Они самые, — первая крупная сумма, потраченная ею за последние два месяца. — Нравится?

— Так нравится, что я предпочел бы его сразу снять. Можно даже до ужина.

— Кстати о нем, — надевает она туфли на каблуке, отчего ноги в вырезе кажутся бесконечными. И волосы она сегодня распустила. Последнее время она не марафетится, прекрасно знает, что через пять минут минета вся эта красота подвергнется жесткому испытанию. Вот и сейчас меня так и тянет смазать членом ее алые губы. — И не трогай меня.

— Как это? А разве не для меня вот это все?

— Это все для меня… Сегодня ужина я не готовила. Сегодня ужин готовишь ты.

— Так, стоп, женщина. Я не умею готовить. И это твоя святая обязанность накормить своего мужика.

— Судя по тому, как быстро мы оказываемся в постели, ужин тебя не сильно заботит. Так что я хочу в ресторан.

— В ресторан?

— У тебя денег нет на ресторан?

— Да причем тут деньги. Просто нахрена сидеть там и мучиться, потом еще два часа ехать домой по пробкам, чтобы потрахаться.

— А давай сегодня вообще не трахаться. У меня, кстати, месячные.

— Как будто меня это остановит, — дергаю за платье к себе, вжимая ладони в роскошные сиськи. — Без лифчика, блять! А где соски?

— Господи, Соколовский, ты как будто с женщинами никогда не работал. А вроде сутенер. Там накладки. В этом платье нельзя лифчик.

— Проститутки всегда оставляют соски на виду, чтобы возбуждать сильнее.

— Как будто тебе требуется сильнее. Да отпусти ты. Порвешь. Или идем в ресторан, или я иду сама.