Книга Злодейка не хочет развода!, страница 11 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

Упс, как говорится, я сделала это… снова!

— Что ты творишь?! — Милад уже откровенно запаниковал, когда я, аккуратно прикрыв больную ногу простынкой, скользнула руками выше. По здоровому бедру, по внутренней стороне… но так и не коснулась «палатки», а прямиком нырнула ладонью выше, под рубашку.

Мур-р-р… кубики!

— Юэль! Прекрати!

Ага, щаз-з-з.

— Прекрати, я сказал! Эй, кто-нибудь, убе… м-м-м…

Какие у моего мужа большие… глаза, однако. И как здорово он умеет их таращить, если ему рот заткнуть поцелуем!

В нем не было ничего общего с тем, что описывают в дешевых романах, никаких «трепетных лепестков роз». Это был захват. Столкновение. Мой личный способ доказать этому упрямцу, что я никуда не уйду.

Милад замер. На секунду мне показалось, что он вообще перестал дышать. Его губы были плотно сжаты, сухие и горячие от лихорадки, но когда я, обнаглев вкрай, коснулась их кончиком языка, он издал звук, похожий на приглушенный рык раненого зверя.

Его руки, до этого бессильно лежавшие на простынях, метнулись вверх. Я ожидала, что он оттолкнет меня, вышвырнет из комнаты, но вместо этого его пальцы запутались в моих волосах, притягивая еще ближе с какой-то отчаянной, почти злой жадностью.

— Юэль... — выдохнул он мне в губы, когда я наконец отстранилась, чтобы вдохнуть немного воздуха. — Ты... ты хоть понимаешь, что ты делаешь? Ты хоть представляешь, насколько это... жестоко?

Он смотрел на меня так, будто я была не человеком, а видением, которое вот-вот растает, оставив его в вечной темноте. Его зрачки расширились, почти затопив синеву радужки.

— Это не жестокость, Милад. — Я провела ладонью по его щеке, очерчивая линию шрама. — Жестокостью было то, как ты жил все это время. Один. В этой ледяной башне, окруженный людьми, которые тебя боятся или жалеют. А я... я не жалею.

Я снова нырнула рукой под его рубашку, чувствуя, как бешено колотится его сердце под моими пальцами. «Палатка» на его штанах, кажется, стала только монументальнее, и Милад, заметив мой взгляд, попытался отвернуться, натягивая край простыни.

— Не надо, — хрипло попросил он. — Не смотри. Это... позорно. Я не могу это контролировать, тело... оно предает меня.

— Предает? — Я коротко рассмеялась и, подавшись вперед, укусила его за мочку уха. — Глупый ты. Тело тебе говорит, что оно живое. Что ты мужчина. И что тебе чертовски нравится то, что я делаю.

Милад

— Что?!

Голова кружилась. Ее губы, ее руки, ее запах — все смешалось в дурманящий коктейль. Я должен был оттолкнуть Юэль, но вместо этого притянул ближе, запустив пальцы в рассыпавшиеся волосы.

— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул я. — Если это игра, я не выдержу во второй раз.

— Это не игра. — Жена прижала мою ладонь к своей груди. Сердце колотилось как бешеное. — Я хочу быть с тобой. Всегда.

Я почти поверил. Почти сдался. И в этот момент дверь распахнулась с грохотом.

— А ну, слезь с моего отца, злая женщина!

Айден. Мой приемный сын, оставшийся сиротой еще в младенческом возрасте после гибели лучшего друга, стоял на пороге, пылая яростью. Светлые вихры воинственно торчали во все стороны, кулаки были сжаты.

— Я слышал, как Корвин кричал! — выпалил мальчишка. — Эта женщина опять делает тебе больно!

— Айден, остановись. — Я бессильно выдохнул, чувствуя, как все сильнее кружится голова и колет в висках. Разочарование было слишком сильным. — Она меня не обижала.