Книга Злодейка не хочет развода!, страница 54 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— С такой, — я хищно ухмыльнулась, — что если вы этого не сделаете, то я вызову полицию прямо сейчас. И не стоит улыбаться так снисходительно, господин Фламме. Потому что я позвоню не только в ближайший участок, но еще и некому господину Ралье, знаете такого? Нет? А вот я знаю. И точно помню, как он разок обмолвился, что не прочь заплатить хорошую сумму за информацию об одном очень ушлом мошеннике, с которым у данного почтенного господина свои счеты.

Конечно, про этого господина я знала только из графического романа и самого его в глаза не видела. Но это вообще ни разу не помешало мне им угрожать. Особенно приятно это было делать при взгляде на побледневшего, как погребальная простынка, гаденыша-разводилу.

Изобретатель, мать его! Скотина безрогая! Ладно богатых теток развел на многие тысячи, противно, но, слава богу, как говорится, не последние, и спасибо, господи, что взял деньгами за урок.

Но вот у этой несчастной матери, у которой на руках больной ребенок, он, падла такая бессовестная, действительно хотел отнять последнее. А этого я ему не прощу никогда. И одним господином Ралье не ограничусь, я еще парочку-другую фамилий оперативно припомню!

— Ну? Живо несите деньги! А вы, Лилиан, проследите за тем, чтобы девушка благополучно довезла их до клиники при академии моего мужа. Там ей помогут лучше всего.

На выходе из ворот клиники Святого Луки при академии Грейвисов свекровь все еще пребывала в состоянии глубокого шока. Мы только что передали плачущую Мари и ее маленькую дочку в надежные руки дежурных лекарей, оплатили аванс из отвоеванного холщового кошелька и убедились, что девочку немедленно унесли в чистый теплый бокс стационара. Все это время Лилиан молчала, но теперь, когда ворота лечебницы захлопнулись за нашими спинами, ее наконец прорвало.

— Юэль… — выдавила она, когда мы свернули в тихий тенистый переулок, ведущий к главной улице, где нас ждал экипаж. — Это было… Ты… откуда ты узнала про Ралье? И как ты… амбала? С каких пор ты носишь с собой боевые артефакты?!

— Жизнь заставила, мама, — отозвалась я, пристально осматривая пустую улицу. На душе было как-то неспокойно. Адреналиновый откат после скандала давал о себе знать, а интуиция, воспитанная на криминальных хрониках двадцать первого века, настойчиво твердила, что такие крысы, как Фламме, не умеют проигрывать красиво. — Вы же сами видели, этот гад был готов сожрать нас живьем. Радуйтесь, что ваши две тысячи золотых хотя бы потрачены на благое дело.

— Да уж… — Лилиан передернула плечами под своим изумрудным шелком. — Какая мерзость… Обирать несчастную женщину с больным ребенком. Если бы не ты, я бы…

Договорить она не успела. Из-за угла старого склада, перегораживая нам дорогу к карете, бесшумно выступили четверо. Эти ребята выглядели как классические обитатели столичного дна: поношенные кожаные куртки, грязные платки, скрывающие лица до глаз, и — самое неприятное — увесистые деревянные дубины с железными набалдашниками в руках. А один, самый приземистый и плечистый, лениво перекидывал из руки в руку короткий, остро заточенный тесак.

— Приветствую, леди, — глухо прорычал тот, что с тесаком, делая шаг навстречу. — Хозяин передает, что вы слишком много болтаете.

— Юэль… — пискнула Лилиан, мгновенно растеряв всю свою аристократическую спесь и намертво вцепившись мне в локоть. Ее идеальная кожа стала бледнее мела. — Что нам делать?