Книга Злодейка не хочет развода!, страница 88 – Ива Лебедева, Екатерина Скибинских

— Именно. — Милад открыл глаза и хищно усмехнулся. — Маркус Веррон уже во всем признался под настоящей сывороткой правды, надеясь смягчить свою участь. Он подтвердил, что Арин сама вышла на него еще до благотворительного приема. Твоя выходка с сапфирами что-то серьезно сдвинула в голове этой странной женщины. Она была в шаге от безумия, Юэль. Но теперь это неважно. Суд короны признал ее вменяемой в момент совершения преступления.

— А… Янид? — осторожно спросила я, помня, каким раздавленным выглядел младший брат мужа. Да какой бы чокнутой ни была гадюка в клубничном сиропе, Янид ее любил. Разочаровываться в любимом человеке больно. Розовые очки бьются стеклами внутрь, да… в который раз.

Милад вздохнул и мягко погладил мои пальцы.

— Брат держится. Мама загрузила его работой по уши, он теперь официально курирует вопросы безопасности нашего нового фонда. Леди Лилиан заявила, что лучшего способа выбить дурь из головы и искупить вину перед тобой еще не придумано. К слову, о фонде…

Муж хитро прищурился, и в его взгляде наконец-то мелькнули обожаемые мной еще со времен графического романа хитрые искорки.

— Пока ты спала, столичный бомонд, напуганный масштабами чистки в рядах аристократии, кинулся доказывать свою лояльность короне и нашему семейству. Лилиан собрала такую сумму пожертвований, что Дейтон уже нанял трех архитекторов, те готовят план не просто исследовательского корпуса, а целого медицинского городка. Ты совершила невозможное, Юэль.

— Ой, да ладно, просто одних там придурков палкой треснула, другую дуру покусала. — Я неожиданно застеснялась, потом резко передумала заниматься этой фигней, потянула мужа на себя, вынуждая наклониться ближе, и прошептала прямо в губы: — И прямо сразу всех завоевала, да? Включая одного очень вредного, но безумно любимого ректора.

Ну кхм… на больничной койке я этим еще не занималась, ни в этой жизни, ни в прошлой, ни… да у меня в голове все перемешалось в кашу, картинки с бумажных страниц ожили, а реальность, наоборот, то и дело норовила проступить слишком четкими контурами обрисовки.

Да и ладно! Главное, что целоваться и… э… любить в отдельной палате, закрытой изнутри на ключ, оказалось очень даже удобно. В некоторой степени даже удобнее, чем дома, потому что лекари оказались деликатнее родственников, так что в дверь к нам в самый неподходящий момент никто не ломился.

А потом… когда мы вымотали друг друга почти до полусмерти и Милад проспал прямо в моей медицинской кровати несколько часов, я совершила коварный захват!

С помощью Даниэля. И Лилиан. Уж не знаю, что добрый доктор делал с моей свекровью такое интересное, но сумел раз и навсегда прочистить леди Грейвис мозги на тему всяческого магофигительного шарлатанства. И убедить ее в пользе доказательной медицины!

Во-от… я сдала им мужа, как стеклотару после дня рождения, без малейших угрызений совести. Ибо! Это безобразие — забить на себя огроменный болт и прятаться от травмы в работу! Да так ловко забить и прятаться, что в больницу Милада было буквально не затащить.

А тут оппа… и сам пришел. И даже уже лежит! Грех не прихватить за покалеченное бедро и не поволочь слабо трепыхающуюся жертву на полное, всестороннее, углубленное обследование. А потом ка-а-ак начать лечить!