Книга Метла, хвост и один капитан корабля, страница 33 – Мария Сухова

Вера очнулась уже дома, в объятиях любимого мужа. Тёплая тяжесть его руки на её талии, размеренное биение сердца под ухом — всё это было таким родным, что она невольно вздохнула, растворяясь в ощущении безопасности. Где-то на границе сна и яви она чувствовала, как его пальцы перебирают прядь её волос, наматывая на палец и тут же отпуская, словно он боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку.

В комнате витал нежный и волнующий аромат роз, которые наполняли пространство атмосферой уюта и романтики. Эти розы были не просто цветами — глубокий, бархатный запах смешивался с древесными нотами старого комода и свежестью льняного постельного белья, создавая коктейль, от которого кружилась голова. Сами розы грациозно смотрелись в изящной стеклянной вазе, стоящей на столике рядом с кроватью. Букет был таким пышным, что тяжёлые бутоны клонились вниз, касаясь прохладной поверхности столика, и на полированном дереве оставались крошечные капельки утренней росы.

Каждый цветок, словно маленькое произведение искусства, источал тепло и страсть, а их бархатистые алые лепестки переливались на свету, создавая игру теней и света. Солнечные лучи пронизывали лепестки насквозь, делая их почти прозрачными у краёв, и тогда в глубине бутона загорался таинственный рубиновый огонёк. Ваза, выполненная из тонкого прозрачного стекла, была украшена тонкой серебристой лентой, подчеркивающей изящество букета. Лента вилась вокруг горлышка, и её свободный конец, словно змейка, спускался по стеклу, мягко поблёскивая в каждом луче.

Солнечный лучик забежал в комнату и уселся прямо Вере на нос, потеплел, защекотал, пробираясь к самым глазам. Она счастливо сморщила свой носик, улыбнулась и прижалась ближе к Владу, который был таким родным и тёплым рядом. Её губы сами собой коснулись его плеча, вдыхая знакомый запах его кожи — смесь утренней свежести, одеколона и чего-то неуловимого, своего, владовского, что она могла узнать с закрытыми глазами среди тысячи других. Взгляд её скользнул по его замученному, бледному лицу, где под глазами залегли тени, а в уголках губ затаилась едва заметная складка — след бессонной ночи и пережитого ужаса. Она нежно провела кончиком пальца по его щеке, ощутив подушечкой лёгкую щетину, которая кололась, но так приятно, так по-родному. Влад открыл свои большие серые глаза, похожие сейчас на грозовое небо, и, увидев её, улыбнулся — той тёплой, сонной улыбкой, от которой у неё всегда таяло сердце.

— Я тебя никому не отдам, никакому капитану, — проворчал он сонно, прижимая девушку к себе. Голос его был хриплым со сна, и эти слова, пропитанные ревностью, прозвучали особенно трогательно. Он так сильно сжал её в объятиях, будто пытался защитить от целого мира, и Вера рассмеялась, чувствуя, как его сердце колотится под её щекой.

— Глупый, — рассмеялась Вера, её голос был полон радости, и этот смех разлетелся по комнате, заставив лепестки роз слегка вздрогнуть от сквозняка. — Этот красавчик капитан…

Она сделала театральную паузу, наслаждаясь моментом. Влад напрягся от слова «красавчик» — его челюсть сжалась, а пальцы, лежащие у неё на спине, на мгновение впились в ткань сорочки. В воздухе повисло напряжение, такое осязаемое, что Вера почти физически ощутила его кисловатый привкус.