Книга Лишняя невеста Волка, страница 24 – Марьяна Снежинская

— Значит, разлюбишь одну и полюбишь другую, и только рискни ослушаться… Я могу забыть на миг, что ты мой сын!

Я не знала, что это.

Но понимала — никто не должен был увидеть. От этого не умирали, наверное, или все-таки… Это не болезнь, скорее всего, но это заразно?

В моей голове пока не укладывался такой сценарий, ведь когда-то подобное я видела на страницах книг, которые читала тайком под одеялом, боясь, что папа, узнав, начал бы ругать. А сейчас взгляд царапал собственное тело, на котором расплывалось алое пятно — яркое, похожее на пламя костра.

Глаза не лгали, а хотелось бы, наверное. И сейчас как никогда я должна была дать себе установку — никаких истерик. Все можно решить. Скорее всего, и это тоже.

Но паника тянула в свой темный плен, я дрожала от страха, от ощущения, что запуталась, что мне некуда идти. Даже собственный дом перестал казаться безопасным местом.

И глупые шутки Ника на этом фоне выглядели совсем детскими и не заслуживающими переживаний.

Все познавалось в сравнении, увы, только обстоятельства складывались не в мою пользу.

На улице темно, ветер разбрасывал остатки листьев, гоняя их по серым тротуарам, я шла, едва не срываясь на бег, а слезы в глазах искажали картинку.

Мой мир переворачивался жестоко и безжалостно по отношению ко мне. Еще недавно я была домашней девочкой, нежным цветком, ранимой и воздушной, но с каждым днем кожей ощущала, как росла броня, как розы превращались в сухие колючки, как красота уступала место черно-белому фону.

В первые мгновения мне хотелось скрыться в объятиях мамы, как всегда раньше бывало, но теперь и эта отметина, и мама выглядели в моих глазах чем-то нереальным, словно ничего не было никогда. Я хотела проснуться, думая, что это все лишь сон.

Наскребя мелочь на проезд, заняла место в конце салона троллейбуса. Ехать пришлось с пересадкой, но я готова была на лишние круги, только бы подальше от набережной.

Ник наверняка посмеивался надо мной, рассказывая своим приятелям о такой нечестной победе над глупышкой Лоранс. В его глазах я, скорее всего, наивная донельзя, дурочка, которую легка заполучить. И от своих же мыслей становилось в сто крат обиднее.

Салон был полупустым, впереди парень в наушниках, ковыряющийся в телефоне, парочка, и мама с карапузом.

Смотрела на них и думала, что у каждого своя история, возможно, куда более сложная, чем моя. И, может, напрасно я принималась загонять себя в угол, жалея.

Завтра новый день, он мог по местам расставить все. И сегодняшнее будет выглядеть совсем иначе — недоразумение и все.

Приложила ладонь к ключице, туда, где жгла отметина, полыхающая огнем.

Как ее спрятать? А если увидит папа? Катастрофа. Он всегда был против тату, и вряд ли бы закрыл глаза на это.

На дрожащих ногах я подходила к дому. Замирая на мгновение недалеко от калитки и всматриваясь в темные глазницы окон, втянула носом воздух, пропитанной сыростью и прохладой. Липкое ощущение, что я здесь не одна, бродило рядом, но мне нужно было сделать этот шаг, скорее вопреки нежели для чего-то.

И я сделала. С ужасом думая, что там встретить должно меня.

— Милая, ты сегодня так поздно! — мама счастливая показалась из кухни, вытирая руки о передник.

Я застыла, теряясь от ее лучезарной улыбки. Я не сплю, да?