Книга Гуси не в счет, муж в придачу, страница 9 – Елена Глива

— Не настолько же, чтобы учить гусей квакать? Успокойся. Эвакуировать — значит, переселять. С одного места на другое.

— Да куда ж их переселять, барыня⁈

— В подвал, — отрезала Анна.

— Нет! — возмутился дворецкий.

— Тогда в сарай. Мне, откровенно говоря, всё равно. Главное, чтобы в самом доме не осталось ни одного пернатого.

— Делайте, как знаете. Только договариваться с Арнольдом будете сами, — предупредил он.

Анна повернулась к верстаку, сняла с гвоздя тяжелый молоток и подбросила его на ладони. Инструмент лёг удобно, как влитой. Он был идеально сбалансирован. С удобной рукоятью.

— Ну что, Грим? Идёмте. Я покажу вам, что такое капитальный ремонт по ново-криушински.

Дворецкий посмотрел на нее с тоской.

— Барыня, — проговорил он тихо, — ремонт — это хорошо. Но может сначала — обед?

Анна покорно повесила молоток и решила сначала закрыть базовую потребность с кухней. Следом за Гримом она решительно направилась с подвальный полуэтаж, куда вела узкая лестница с прогнившими ступенями.

Она спускалась с осторожностью человека, который совсем недавно уже был свергнут с небес. Повторить горький опыт не имелось ни малейшего желания. Грим шаркал сзади, опираясь на палку, и бубнил себе под нос что-то о том, что «в молодости кухня была лучшей в графстве», а «теперь даже мыши не хотят тут жить, потому что стыдно».

Перед Анной предстало помещение, которое любой московский риелтор назвал бы «аутентичным лофтом с историей». Жаль, Анна не была риелтором. Она оценивала всё, как прораб и как оный она в восторг далеко не пришла.

Печь занимала полстены. Когда-то она была расписана изразцами, но ныне покрылась слоем сажи такой толщины, что узоры угадывались уже с трудом.

В чёрном зеве камина догорали угли. Судя по запаху, там жгли какую-то химозу, бог знает, как попавшую в этот затерянный мир.

— Вы тут вчера что, сапоги, что ли, сушили? — наморщила лоб Анна.

— Книги, барыня. Граф приказал освободить старую библиотеку.

— Ужас! Как можно сжечь все книги⁈

— Не все. Только те, что навевают тоску.

Столы — деревянные, огромные, с разделочными досками, — явно видали лучшие дни. Над ними висели связки засохших трав. На полках — пустота. Никакой еды. Только банки с чем-то коричневым, чего пробовать совсем не хотелось. Не при каких обстоятельствах.

— А… где продукты, Грим? — растерялась Анна. — Из чего обед готовить?

— Съели, барыня.

— В смысле — съели?

— Так в прямом смысле — взяли и съели. А что не съели, так с собой забрали…

— Да кто забрал-то⁈ Мыши?

— Слуги. Перед уходом собрали все, что было съестного, и разделили между собой. Сказали, что раз им полгода не платили жалованье, это будет их расчет.

— Похоже, в этом доме хорошо питаются только гуси!

— Гуси у нас жирные, как министры, — с гордостью сказал Грим. — Они сами кормятся. Ходят на озеро. Едят в основном травку, но иногда, случается, и у барина еду отбирают.

— Как он это допускает?

— Сдаётся мне, он не меньше нас с вами их боится.

— Я гусей не боюсь, — возмутилась Анна. — Ещё чего? Стану я бояться недобитых птиц?

— Боитесь, барыня. Сам видел. Но это нечего. Это нормально — бояться. Арнольд однажды загнал графа на дерево и тот просидел там два часа. Пока гусю не надоело, и он сам не ушел. С тех пор граф Демиан считает, что гуси — высшие существа. И старается лишний раз их не злить.