Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 158 – Тахира Мафи

Я не могу это допустить.

И не допущу.

Я даже не осознаю до конца, сама буквально вжалась в него настолько, что теперь ощущаю все изгибы и контуры его тела под тонкой хлопковой одеждой. Мои руки проскальзывают под его рубашку, и я слышу его напряженное дыхание, я чувствую, как напрягаются мускулы его тела. Тогда поднимаю на него взгляд и вижу, что его глаза крепко закрыты, а на его лице отражается нечто такое, что можно принять за боль, но тут неожиданно его руки оказываются у меня в волосах, и в этот отчаянный момент его губы приближаются к моим. Он подается вперед, но вопреки закону притяжения мои ноги вдруг отрываются от пола и я начинаю парить в воздухе. Я лечу. Но вот я уже как будто на земле, но нет вокруг ничего, кроме этого урагана в моих легких, а сердце начинает яростно колотиться в груди, что становится слышен его стук.

Наши губы

соприкасаются,

и я знаю, что сейчас разорвусь на кусочки. Он целует меня так, словно потерял когда-то, но вот сейчас снова нашел, но я ускользаю от него, а он не хочет ни за что отпускать меня. Мне хочется кричать, иногда замереть, иногда я готова умереть, потому что узнала, что это такое – прочувствовать подобные поцелуи. Теперь я понимаю, что значит жить с этим сердцем, с этим нежным взрывом, который заставляет меня чувствовать себя так, будто я отпила глоток солнца и проглотила сразу несколько облаков…

Все это…

Все это заставляет меня испытывать какую-то томящую боль повсюду.

Он отрывается от меня и тяжело дышит, его рука проскальзывает под мягкую материю моего костюма, и он такой горячий, и его кожа такая горячая, и мне кажется, что я уже об этом говорила, но я этого не помню, я сейчас так далеко и не сразу понимаю то, что он говорит мне.

Но он что-то говорит.

Его слова, хриплые и глубокие, звучат у меня в ушах, но я ничего не улавливаю, кроме бессвязных слогов, состоящих из гласных и согласных звуков, и все это перемешивается у меня в голове. Его сердце стучит так громко, словно рвется из груди и хочет соединиться с моим. Его пальцы следуют по секретным местечкам моего тела. Они скользят вниз по шелковистой ткани моего костюма, вниз и вниз к бедрам, к коленям, потом вверх и вверх, и теперь я думаю о том, а вот можно ли в реальности лишиться чувств, но при этом находиться в сознании, и теперь я понимаю, что такое гипервентиляция легких, или мне просто это кажется. Но вот он подтягивает нас вместе назад и ударяется спиной о стену. Теперь он крепко держит мои бедра и еще теснее прижимает меня к себе.

Я задыхаюсь.

Его губы уже целуют мою шею. Его ресницы щекочут меня где-то под подбородком, и он снова что-то говорит, что-то такое, что очень похоже на мое имя, и он целует мою ключицу снова и снова, потом мое плечо, и его губы, его губы и его руки – они ищут все изгибы и впадинки на моем теле, и его грудь вздымается, когда он вдруг останавливается, тихо выругавшись, и произносит:

— Боже, как с тобой приятно!

И в тот же момент мое сердце отправляется на Луну в одиночку, без меня.

Я люблю, когда он говорит мне такие слова. Я люблю, когда он говорит мне, что ему нравится, как я чувствую его, потому что это противоречит всему, что я слышала за всю свою жизнь, и мне хочется взять его слова и положить их себе в карман просто для того, чтобы время от времени трогать их и убеждаться в том, что они действительно существуют.