Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 203 – Тахира Мафи

Мы выглядим как бездомные.

А значит, как самые обыкновенные гражданские лица.

Мы вышли из класса в коридор, и все при этом нарядились в похожие комплекты одежды, поношенные, серо-буроватые и изрядно потрепанные. Каждый из нас по дороге поправляет свой костюм. Уинстон снимает очки, перекладывает в карман пиджака и плотно застегивает пальто. Подбородок у него прикрыт воротником, в который он прячет чуть ли не пол-лица. Лили, одна из наших девушек, оборачивает толстый вязаный шарф вокруг шеи, также заматывая себе рот и нос, и для надежности еще нахлобучивает сверху капюшон длинного плаща. Я вижу, как Кенджи натягивает здоровенные перчатки и поправляет свободные штаны с карманами на бедрах, чтобы его пистолет был не так заметен.

Возле меня со своей одеждой возится Брендан.

Он вынимает из кармана маленькую шапочку и натягивает ее на голову, потом застегивает пальто до самой шеи. Поразительно, как его черная шапочка оттеняет эти голубые глаза, отчего они кажутся еще ярче и пронзительнее, когда он бросает на меня взгляд. Он замечает, что я тоже смотрю на него, и одаривает меня ослепительной улыбкой. Потом бросает мне пару старых перчаток размера на два больше, чем мне требуется, после чего нагибается, чтобы зашнуровать ботинки.

Я набираю в легкие воздух.

Я пытаюсь сосредоточить всю энергию на том, где я сейчас нахожусь, что делаю в данный момент и что буду делать в самое ближайшее время. Я приказываю себе не думать об Адаме, не думать, как он себя чувствует, как проходит его исцеление и что именно он испытывает в эту минуту. Я умоляю себя не вспоминать наши последние минуты вместе. То, как он прикасался ко мне, как обнимал меня, его губы, и его руки, и его учащенное дыхание…

Но у меня из этого ничего не получается.

Я не могу не думать о том, что он постоянно защищал и оберегал меня, как он почти не лишился из-за этого собственной жизни. Он всегда охранял меня, постоянно был начеку, да так и не осознал до конца, что это я, именно я сама представляла для него наибольшую угрозу. Я была самой опасной. Он слишком высоко ценит меня, ставит меня на пьедестал, которого я не заслуживаю. Он, возможно, и не подозревал, что я прекрасно сознаю свои способности и знаю, что может из этого получиться. Я отдаю себе отчет и в том, что при желании я могу причинить страшную боль абсолютно любому человеку.

Теперь мне это хорошо известно.

Я знаю, что могу разорвать Касла пополам. Я знаю, что могу оторвать башку Кенджи и вбить ее в стенку. Я знаю даже то, что способна расколоть саму земную ось.Я знаю, что могу заставлять людей совершать различные поступки. Очень плохие. И болезненные. Но от этого мне ничуть не лучше. От этого я вовсе не чувствую себя уверенной и всемогущей.

Мне от этого становится плохо.

Но мне определенно не требуется никакой защиты. Мне не нужен никто, кто волновался бы за меня, мечтал обо мне или даже рисковал влюбиться в меня.Я непостоянна. Меня надо избегать. Люди меня боятся.

И правильно делают.

— Эй! – Возле меня останавливается Кенджи и берет меня за руку. – Ты готова?

Я киваю и едва заметно улыбаюсь ему.

Одежда, в которую я нарядилась, позаимствована у кого-то. Но карточка, висящая у меня на шее под костюмом, совершенно новая. Сегодня мне выдали фальшивую карточку регистрации Оздоровления. Она служит доказательством того, что я работаю и живу на территории, контролируемой Оздоровлением, больше похожей на лагерь для военнопленных, и являюсь законопослушной гражданкой. Такие карточки имеются у всех граждан. У меня, конечно, ее не было, потому что меня очень рано отправили в сумасшедший дом. Таким, как я, не было необходимости ее иметь. Я абсолютно уверена в том, что все ожидали, что я умру в психушке. И поэтому карточка идентификации личности была мне не нужна.