Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 268 – Тахира Мафи

Мне надо уходить отсюда.

— Не уходи, – шепчет Уорнер, снова глядя на мою записную книжку. – Пожалуйста, – просит он. – Посиди со мной. Останься. Я хочу просто смотреть на тебя. Тебе не нужно даже ничего говорить.

Какая-то безумная, смущенная часть моего мозга хочет, чтобы я присела на пол рядом с ним и выслушала все то, что он хочет мне сказать. Но вскоре я вспоминаю Адама. А что бы он подумал, если бы узнал обо всем этом? Как бы он отреагировал на то, что я, оказывается, с интересом провожу время рядом с тем самым человеком, который стрелял ему в ногу, переломал все ребра и подвесил его на конвейерном ремне в бойне с тем, чтобы тот истек кровью и умер?

Наверное, я сошла с ума.

И все же я не двигаюсь с места.

Уорнер немного расслабляется у своей стены:

— Ты хочешь, чтобы я еще тебе почитал?

Я отчаянно мотаю головой и шепчу:

— Зачем ты так со мной?

Он смотрит на меня так, будто собирается ответить, но внезапно меняет свое решение. Он отворачивается. Потом поднимает взгляд вверх, на потолок, чуть заметно улыбается и произносит:

— Знаешь что, а я могу сказать тебе кое-что. Уже в первый день нашей встречи я понял, что в тебе есть что-то отличное от других. Что-то нежное в твоих глазах. Непонятное. Как будто ты еще не научилась прятать свое сердце от мира. – Он кивает, кивает самому себе, и я не могу представить, что именно он сейчас вспоминает. – Эта находка, – продолжает он, нежно похлопывая по обложке моего блокнота, – оказалась настолько… – он сдвигает брови, как будто что-то сильно смущает его, – настолько болезненной… – Он смотрит на меня, но теперь передо мной как будто совсем другой человек. Мне кажется, будто он пытается проглотить что-то очень горькое, будто он хочет решить некое слишком уж сложное уравнение. – Это было так, как будто ты впервые встречаешься с другом.

Почему у меня трясутся руки?

Он набирает в легкие воздух. Опускает взгляд. И шепчет:

— Я так устал, любовь моя. Я очень, очень устал, – после короткой паузы он добавляет: – Сколько у меня остается времени до того, как меня убьют?

— Убьют?

Он внимательно смотрит на меня.

Я вздрагиваю и теперь вынуждена пояснить ему:

— Мы не собираемся убивать тебя. У нас нет никаких намерений причинять тебе боль. Мы просто хотим использовать тебя с тем, чтобы вернуть своих людей. Ты содержишься у нас в заложниках.

Уорнер таращит глаза, плечи его напрягаются:

— Что?!

— У нас нет причин убивать тебя, – продолжаю я объяснения. – Мы только собираемся обменять твою жизнь на…

Уорнер хохочет. Его смех полнокровный и вполне искренний. Он мотает головой, потом улыбается и смотрит на меня так, как я видела только однажды, как будто я самое сладкое на свете кушанье и он собирается меня съесть.

И еще эти ямочки.

— Милая, сладкая, красивая девочка, – говорит он, – ваша команда весьма преувеличила любовь и привязанность моего отца ко мне. Мне очень жаль рассказывать тебе все это, но то, что вы держите меня здесь, не дает вам ровным счетом никакого преимущества, на которое вы рассчитывали. Я сомневаюсь, что мой отец вообще заметил мое отсутствие. Поэтому я могу предложить одно: ваши люди должны либо отпустить меня восвояси, либо убить. Но прошу тебя, не надо тратить мое время и оставлять меня здесь.

Мне хочется начать шарить по карманам в поисках нужных слов и предложений, но я их не нахожу. Ни единого словечка, ни даже предлога или междометия, потому что не может быть слов, которые послужили бы ответом на столь нелепую просьбу.