Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 381 – Тахира Мафи

И я снова сменил тактику. Я решил попробовать что-то новое. Нечто такое, что – и я это знал – обязательно заставит тебя перейти все твои границы. Надо признаться, произошло именно то, на что я и надеялся. – Он улыбается. – Впервые за все время ты показалась мне по-настоящему живой.

Неожиданно мои ладони леденеют.

— Камера пыток! – с трудом выговариваю я.

— Наверное, тебе она именно такой и показалась, – пожимает плечами Уорнер. – Мы называем эту комнату «тренажером» или «имитатором».

— Ты заставил меня мучить ребенка, – говорю я, и вся злость и ярость того дня начинают вновь подниматься где-то в глубине моей души. Как я могла забыть о том, что он наделал? И то, как он повел себя в отношении меня? Заставив меня вновь пережить самые страшные моменты моей жизни, и все только ради собственного развлечения. – За это я тебя никогда не прощу, – огрызаюсь я, ощущая яд на языке. – И еще за то, что ты сделал с тем маленьким мальчиком. За то, что заставил меня сделать с ним!

Уорнер хмурится:

— Прости, я не совсем понял…

— Ты предпочел отдать в жертву ребенка! – Голос у меня дрожит. – Ради своих дурацких игрищ! Как ты мог совершить нечто такое, чему нет ни объяснений, ни оправданий? – Я швыряю в него подушку. – Ты больной и бессердечный монстр, вот кто ты такой!

Уорнер ловит подушку в тот момент, когда она попадает ему в грудь, и смотрит на меня так, словно видит впервые. Но потом в его взгляде что-то меняется, будто он начинает что-то понимать, и подушка выскальзывает у него из рук, падая на пол.

— М-да-а… – медленно произносит он и крепко зажмуривается, чтобы скрыть свое внезапно нахлынувшее веселье. – Да ты меня так ведь и убить можешь, – добавляет он, теперь уже не пряча своего смеха. – Нет, с этим мне уже не справиться…

— О чем это ты? Что произошло? – требую я объяснений.

Он не перестает улыбаться:

— Лучше ты мне расскажи все, любовь моя. Расскажи в подробностях все то, что произошло в тот день.

Я крепко сжимаю кулаки. Меня оскорбляет его несерьезность. Меня начинает буквально трясти от праведного гнева.

— Началось с того, что ты выдал мне какую-то дурацкую одежду, слишком открытую, к которой я совершенно не привыкла. Потом повел куда-то в нижние этажи Сектора Сорок пять и запер в какой-то грязной комнате, больше похожей на старый подвал. Это я хорошо запомнила, – сообщаю я, одновременно стараясь сохранять спокойствие. – Стены там были выкрашены в отвратительный желтый цвет. На полу валялся зеленый ковер. И на одной стене, как я сразу догадалась, – огромное двустороннее зеркало для наблюдений.

Уорнер приподнимает брови и жестом просит меня продолжать.

— Потом… ты повернул какой-то выключатель, что ли, – выдавливаю я, стараясь заставить себя говорить. Только не понимаю, откуда во мне сейчас зародились какие-то сомнения относительно того страшного дня. – В тот же миг из пола начали возникать и расти страшные металлические шипы. Затем… – Я все больше сомневаюсь, пытаюсь сосредоточиться, – в комнату входит малыш. Совсем маленький мальчик. Глаза у него завязаны. Ты сказал, что придумал мне вот такую замену. Ты добавил еще, что, если я сейчас не спасу этого несчастного мальчонку, ты тоже не станешь этого делать.

Уорнер пристально смотрит на меня, словно изучает мои глаза.