Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 418 – Тахира Мафи

— Кенджи, какого…

— Алия, ты помнишь Джульетту, – говорит Кенджи, кивая в сторону худенькой блондинки, устроившейся в дальнем углу комнаты. Она коротко улыбается мне и тут же отворачивается, почему-то при этом густо краснея. Я помню ее – это она разработала мои уникальные кастеты. Я надевала их поверх перчаток оба раза, когда мы выходили на бой. Раньше я как-то не обращала на нее особого внимания, и теперь я понимаю почему. Она сама старается быть незаметной, почти невидимой. Это тихая, симпатичная девушка с нежным взглядом карих глаз. Между прочим, она превосходный дизайнер и способна разрабатывать уникальные вещи. Интересно, как она всему этому научилась.

— Лили – ты определенно должна помнить Джульетту, – обращается Кенджи ко второй девушке. – Мы все вместе вторгались на территорию продуктовых складов. – Он переводит взгляд на меня. – Ты ее должна помнить, да?

Я киваю. Улыбаюсь Лили. Я плохо с ней знакома, но меня потрясает ее энергия. Она в шутку отдает мне честь, широко улыбается, а ее тугие, как пружинки, каштановые локоны в это время закрывают ей пол-лица.

— Рада снова тебя видеть, – говорит она. – И спасибо, что ты не умерла. Мне тут тяжело быть единственной девушкой.

Алия на мгновение поднимает свою светлую головку, но лишь для того, чтобы еще дальше забиться в свой угол.

— Прости, – извиняется Лили, но, похоже, она не испытывает каких-то особых угрызений совести за сказанное. – Я имела в виду, что я единственная девушка, которая умеет разговаривать. Прошу тебя, скажи мне поскорее, что ты тоже умеешь это делать, – просит она меня.

— О да, она разговаривает, да еще как, – вступает в беседу Кенджи, стреляя в меня глазами. – И еще она ругается как матрос.

— Я не ругаюсь как…

— Брендан и Уинстон, – прерывает меня Кенджи, указывая на двух молодых мужчин, сидящих рядом на кушетке. Ну, эти двое уж точно не нуждаются в рекомендациях, но, как ты видишь, они сейчас выглядят несколько иначе. Заметь, как силы превращения действуют на хороших парней, когда они становятся заложниками у кучки садистов! – Он взмахивает рукой в их направлении, подкрепляя свой сарказм горькой усмешкой. – Теперь они похожи на парочку дикарей. Но, как ты сама видишь, по сравнению с ними я смотрюсь как самый настоящий король. Так что добрые вести у нас тоже иногда случаются.

Уинстон указывает на мое лицо. Наверное, он видит меня не совсем четко, потому что часто моргает и жмурится. Наконец он выдает:

— Ты мне нравишься. Как здорово, что ты не погибла.

— Я тебя в этом целиком поддерживаю, приятель. – Брендан хлопает Уинстона по плечу, но его улыбка предназначается мне. Глаза у него по-прежнему электрически-голубые, а волосы ослепительно белые. По его лицу от правого виска до подбородка пролегает уродливый шрам, причем он выглядит совсем свежим, и корка на ране только что начала образовываться. Я не хочу даже думать о том, в каких местах он еще покалечен. Наверняка Андерсон много чего натворил и с ним, и с Уинстоном. Внутри у меня становится как-то неприятно и пусто. Приходится крепко зажмуриться, чтобы стряхнуть с себя эти мерзкие ощущения.

— Как приятно снова увидеть тебя, – говорит Брендан, и я снова удивляюсь, слыша его британский акцент. – Прости, что мы выглядим слишком уж непрезентабельно.