Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 43 – Тахира Мафи

Он не прав, он все говорит неправильно, все вывернуто наизнанку и выглядит не естественнее, чем опрокинутая радуга.

Но все, что он говорит, правда.

— Не смей начинать меня ненавидеть, – продолжает Уорнер. – Сперва попробуй – а вдруг мое предложение понравится тебе куда больше, чем сейчас? Твое счастье, что я готов проявить терпение. – Он с ухмылкой откидывается на спинку кресла. – Не в последнюю очередь потому, что ты исключительно красива.

Румянец, по ощущениям, уже стекает с меня на ковер.

Уорнер лжец и чудовище, но его слова задевают меня – оттого ли, что он вопиюще не прав, или оттого, что я всю жизнь жду, когда же меня заметят. Еще никто не говорил со мной так, как Уорнер.

Мне захотелось посмотреться в зеркало.

— Ты и я не так различны, как ты полагаешь. – Его улыбка настолько нагла, что я подавила желание врезать по ней кулаком.

— Ты и я не так похожи, как ты надеешься.

Его улыбка такой ширины, что я не знаю, как реагировать.

— Кстати, мне девятнадцать.

— Что?

— Девятнадцать лет, – поясняет он. – Я прекрасно развит для своего возраста.

Я взяла ложку и отколупнула маленький кусок от чего-то съедобного на тарелке – уже забыла, какая бывает еда.

— Я не уважаю тебя.

— Передумаешь, – легко ответил он. – Давай шевелись, ешь что-нибудь. У нас масса работы.

Убивать время не так трудно, как кажется.

Я могу застрелить сотню чисел в грудь навылет и смотреть, как они истекают десятыми долями у меня на ладони. Я могу сорвать цифры с циферблата и смотреть, как часовая стрелка тикает, тикает, тикает последний раз перед тем, как я засну. Я умею душить секунды, задержав дыхание. Я убивала минуты часами, и никто не возражал против этого.

Прошла неделя после того, как я обменялась словом с Адамом.

Один раз я повернулась к нему, открыла рот, но не успела ничего сказать – вмешался Уорнер.

— Тебе нельзя разговаривать с солдатами! – отрезал он. – Если у тебя вопросы, найди меня. Я единственный человек, о котором тебе надо думать, пока ты тут.

Собственник – недостаточно сильное определение для Уорнера.

Он сопровождает меня повсюду. Говорит со мной слишком много. Мое расписание состоит из встреч с Уорнером, обедов с Уорнером и выслушивания Уорнера. Если он занят, меня отправляют в мою комнату. Если Уорнер свободен, он находит меня. Он говорит мне о книгах, которые они уничтожили. Об артефактах, подготовленных к сожжению. Об идеях нового мира, которые у него родились, и о том, какой прекрасной помощницей я стану ему, как только буду готова. Едва я пойму, насколько хочу этого, как сильно хочу его и новой жизни, полной власти и славы. Уорнер только и ждет, когда я научусь использовать свой потенциал. Он твердит, что я должна благодарить его за терпение, доброту, понимание того, каких трудов мне стоит подобное превращение.

Я не смею взглянуть на Адама. Мне запрещено с ним говорить. Он спит в моей комнате, но я никогда не вижу его. Он дышит совсем близко от меня, но не разжимает губ и ничего не говорит. Он не ходит за мной в ванную. Он не оставляет тайных посланий в записной книжке.

Я уже склоняюсь к мысли, что сама придумала тот разговор.

Мне необходимо узнать, изменилось что-нибудь или нет. Мне нужно знать, не сошла ли я с ума, ухватившись за надежду, расцветшую в моем сердце. Мне нужно знать, что означает написанная Адамом фраза, но каждый день, когда он обращается со мной как с незнакомкой, становится новым днем сомнений.