Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 436 – Тахира Мафи

— Да, – с трудом выговариваю я. – Конечно, не безразличен.

— И что ж это означает, если выражаться точнее?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – тут же лгу ему.

Уорнер смотрит на стену и держится хладнокровно. Глаза его не показывают его истинных мыслей и настроения.

— Ты его любишь?

В этот момент я чувствую, что буквально остолбенела.

Я даже представить себе не могу, чего ему стоило задать этот вопрос вот так, напрямик. Не могу не восхититься его храбростью.

Но только почему-то именно сейчас я впервые не понимаю, что я должна ответить. Если бы этот вопрос мне был задан неделю или две назад, я бы ответила на него без колебаний. Я твердо знала, что определенно люблю Адама, и мне было бы ничуточки не страшно признаваться в этом. Но теперь я даже не могу с уверенностью сказать, что вообще понимаю, что такое любовь и что это значит – любить человека. Правда ли то, что я действительно любила Адама? Может быть, это чувство было просто смесью глубокой привязанности и физического влечения. Потому что, если бы я любила его – по-настоящему любила, – стала бы я сомневаться в этом сейчас? Смогла бы я так просто отстраниться от него и уйти из его жизни? Забыть про его боль?

Я так часто думала об Адаме в последние недели, постоянно волновалась, и на то были причины: то его тренировки, то известия об отце… Но вот только теперь я не знаю, происходило ли это от любви или просто из чувства вины и жалости. Он ведь бросил все на свете из-за меня, потому что искренне хотел быть только со мной. Но даже если мне сейчас и очень больно все это сознавать, я понимаю, что не могла бы уже сбежать, чтобы быть только с ним. Главной моей причиной был не Адам. Не он стал движущей силой для побега.

Я сбежала ради себя самой. Я хотела быть свободной.

— Джульетта…

Нежный шепот Уорнера возвращает меня в реальность, я сосредотачиваюсь на происходящем сейчас, в данную минуту. Но мне страшно обсуждать то, что я только что поняла про себя.

Я встречаюсь взглядом с ним:

— Что такое?

— Ты его любишь? – снова спрашивает он, на это раз тише.

И мне приходится заставить себя произнести эти слова, которые, как я думала раньше, я не произнесу никогда в жизни:

— Я не знаю.

Уорнер закрывает глаза.

Он выдыхает, и я замечаю напряжение во всем его теле. Я определяю это по плечам, по линии его подбородка, а когда он снова устремляет на меня взгляд, я вижу, что его глаза полны всего невысказанного, мыслей и чувств, чего раньше я никогда не замечала. В них прячется правда, в которой он раньше, возможно, не признавался даже себе самому. Здесь собрано все самое невероятное и невозможное наряду с чувствами, обладать которыми, как я считала раньше, он просто не мог. Все его тело постепенно расслабляется. Сейчас он должен испытывать невообразимое облегчение.

Я не знаю этого парня, стоящего сейчас возле меня. Он для меня – самый настоящий незнакомец. Я бы, наверное, никогда и не встретилась с такого рода человеком, если бы только мои родители не отказались от меня и не запрятали меня подальше.

— Джульетта, – шепчет он.

Только теперь я понимаю, как близко он стоит. Я бы могла прижаться лицом к его шее, если бы захотела. Или положила руки ему на грудь.

Если бы захотела.

— Я бы очень хотел, чтобы ты вернулась со мной, – говорит он.