Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 442 – Тахира Мафи

Я поднимаю на него взгляд:

— Это ты о чем сейчас?

Кенджи удивленно приподнимает брови:

— Я точно знаю, что ты девушка не глупая, поэтому веди себя соответственно.

Я закатываю глаза:

— Я больше не хочу даже разговаривать на эту тему…

— Мне все равно, хочешь ты обсуждать это или не хочешь. Тебе все равно придется со мной поговорить. Ты не можешь вот просто так взять и влюбиться в Уорнера, а должна сказать мне, почему это произошло. Я должен убедиться в том, что он не вшил тебе в мозги чип или еще что-то в этом роде.

Я молчу, и так проходит почти что целая минута.

— Я не влюбилась в Уорнера, – спокойно отвечаю я.

— Ну конечно.

— Нет, – настаиваю я. – Я просто… – тут я вздыхаю. – Я сама не знаю, что со мной происходит.

— Это называется «гормоны».

Я бросаю на него укоряющий взгляд:

— Я серьезно говорю…

— Я тоже. – Он наклоняет голову набок. – Ну, в общем, тут замешана биология и все такое. Это объясняется с научной точки зрения. Может быть, твои женские части организма сбиты с толку, если говорить о науке.

— Женские части организма?!

— Ну прости. – Он делает вид, что обижается на меня. – Мне, что же, называть эти анатомические термины, как и полагается? Потому что твои женские части организма лично меня ничуть не пугают…

— Нет уж, спасибо. – Я пытаюсь засмеяться, моя попытка развеять грусть тут же растворяется в последующем вздохе.

Боже, все меняется…

— Он просто… совершенно другой, – слышу я свой собственный голос. – Уорнер. Он совсем не такой, каким вы, ребята, привыкли его считать. Он милый. И добрый. А его отец ужасно с ним обращался. Ты даже представить себе не можешь… – Тут я замолкаю, вспоминая шрамы, которые я видела на спине Уорнера. – Но самое главное… Я не знаю. – Я смотрю в темноту. – Он правда… верит в меня. – Я перевожу взгляд на Кенджи. – Разве это звучит глупо?

Кенджи смотрит на меня с сомнением:

— Адам тоже верит в тебя.

— Да. – Я продолжаю смотреть в темноту. – Наверное.

— Что это значит – «наверное»? Он вообще считает, что ты самая лучшая. Ты – богиня, это же ты придумала воздух и все остальное, да?

Я почти улыбаюсь:

— Я не знаю, какую версию меня самой любит Адам. Я теперь другая, я не такая, какой была тогда, в школе. Я уже совсем не та девочка. А ему, наверное, хочется именно ту, – говорю я, снова глядя на Кенджи. – Мне кажется, он хочет по-прежнему считать меня той самой девочкой, которая почти никогда не разговаривает и большую часть времени проводит в страхе. Ну, такая девочка, которую он должен защищать и о которой надо постоянно заботиться. Я не уверена в том, нравлюсь ли я ему такая, какой стала сейчас. Не знаю, сможет ли он принять меня такой.

— Значит, как только ты раскрыла рот, ты просто разрушила все его мечты, да?

— Я сейчас тебя с крыши столкну.

— Ну конечно. Кажется, я начинаю понимать, почему ты можешь не понравиться Адаму.

Я только закатываю глаза.

Кенджи смеется. Ложится на спину и увлекает меня за собой. Теперь вокруг нас одно только небо. Как будто меня уронили в бочонок с чернилами.

— Знаешь, а в этом есть свой смысл, – наконец заявляет Кенджи.

— В чем именно?

— Я и сам еще толком не понял. Ну, то есть ты ведь почти всю жизнь провела взаперти, так? И у тебя, соответственно, не могло быть много парней, с которыми ты могла бы мутить и постоянно до них дотрагиваться.