Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 464 – Тахира Мафи

— Что? Но почему? Он же сам сказал, что больше не хочет бороться…

— Ну да, конечно, – кивает Кенджи. – Но это еще не означает, что он готов сразу потерять всех своих друзей.

Я качаю головой:

— С его стороны это, по крайней мере, нечестно.

— Согласен, – снова вздыхает Кенджи. – Но, как бы там ни было, мне приятно снова видеть тебя, принцесса. Хотя я устал как черт. И еще голоден. И сердит. Ну, ты меня понимаешь. – Он делает рукой какое-то неопределенное движение и опускается на пол.

И больше ничего. Теперь он молчит.

— Что-то не так? – Я присаживаюсь на пол напротив него и понижаю голос.

Он встречает мой взгляд.

— Ну, я скучаю по Джеймсу, ясно? Мне тоскливо без него, – устало произносит Кенджи. Я вижу по глазам, как он измучен. – Я не хочу, чтобы он там оставался.

У меня замирает сердце.

Ну да, конечно же…

Джеймс.

— Мне так жаль, что мы так и не нашли способа, чтобы взять его с нами сюда.

Кенджи щелчком сбивает невидимую пылинку со своей рубашки.

— Возможно, там, где он сейчас, ему будет безопаснее, – говорит Кенджи, но я вижу, что он сам не верит в свои слова. – Мне только очень хочется, чтобы Кент перестал вести себя как последний болван.

Я съеживаюсь.

— Было бы просто замечательно, если бы мы смогли как-то исправить эту ситуацию, – говорит Кенджи. – Но нет же, ему это не нужно, а нужно, чтобы все летело к чертовой матери, чтобы все превратилось в сумасшествие и драму. – Он резко выдыхает. – Он такой эмоциональный, чтоб его! – неожиданно выдает Кенджи. – Все для него имеет громадное значение. Не может он хоть что-то пропустить мимо и оставаться хладнокровным, ведь жизнь продолжается. Я просто… ну, не знаю. Как бы там ни было. Просто я хочу, чтобы Джеймс был с нами. Я по нему очень скучаю.

— Мне так жаль, – повторяю я.

Кенджи морщится и машет рукой в пустоту.

— Все в порядке. Это пройдет.

Я оглядываю комнату и замечаю, что все остальные уже начали понемногу обживаться.

Касл, Иан, Алия и Лили направляются в раздевалку, а Уинстон и Брендан разгуливают по залу. Они трогают стену, похожую на скалу и о чем-то говорят, но мне их не слышно.

Я придвигаюсь ближе к Кенджи.

— Итак, – начинает он, – я не вижу тебя всего сутки, и за это время ваши отношения из «давай откровенно обниматься» перерастают в нечто вроде «вот тебе мое ледяное плечо»? Интересная история.

— Сомневаюсь.

— Ты серьезно не хочешь мне ничего поведать? – Он выглядит обиженным. – А вот я тебе рассказываю все до конца.

— Уверена, что это не так.

— Ну, не оригинальничай.

— Да что с тобой происходит, Кенджи? – Я внимательно смотрю на него, стараясь понять его тонкий юмор. – Ты сегодня какой-то не такой. Не похож на себя.

— Ерунда, – бормочет он. – Я уже сказал, что мне очень не хотелось оставлять там Джеймса.

— Но это еще не все, правда?

Он молчит.

Я смотрю на свои колени.

— Ты можешь говорить мне все, что хочешь. Ты всегда выслушивал меня, и я тоже готова выслушать тебя, если захочешь.

Кенджи закатывает глаза к потолку.

— Почему ты заставляешь меня испытывать чувство вины за то, что мне не хочется участвовать в твоей передаче под названием «давай делиться своими чувствами».

— Я не…

— У меня… просто ужасное настроение, и все, понятно? – Он смотрит куда-то вбок. – Жуткое настроение. Мне хочется злиться. Хочется дать кому-нибудь в морду просто так.