Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 472 – Тахира Мафи

Уорнер издает какой-то глубокий горловой звук и отходит от меня на несколько шагов.

— Я стараюсь изо всех сил, любовь моя. Но я не знаю, как это возможно – просто быть твоим другом.

— Не надо жить по формуле «или все – или ничего», – пытаюсь я объяснить ему. – Между этими точками есть промежуточные стадии. Мне просто требуется некоторое время, чтобы понять тебя такого, какой ты есть сейчас, ты ведь стал другой…

— Вот в этом-то все и дело. – Голос его еле слышен. – Тебе нужно время, чтобы воспринимать меня как другого человека. Ты должна перестроить свое восприятие меня.

— И что же в этом плохого?..

— Да дело в том, что я не стал другим человеком, – твердо произносит он. – Я все тот же самый, каким и был раньше, и никогда не стремился становиться другим. Ты меня неправильно поняла, Джульетта. Ты судила меня и воспринимала меня по-другому, считая тем, кем я никогда не был. Но в этом нет моей вины. Я ничуть не изменился, и не собираюсь меняться…

— Но ты действительно изменился.

Он крепко сжимает зубы.

— Тебе хватает смелости так убедительно говорить о вещах, в которых ты вообще не разбираешься.

Я нервно сглатываю.

Затем он подходит так близко ко мне, что мне становится самой страшно пошевелиться.

— Ты как-то раз обвинила меня в том, будто бы я не знаю, что такое любовь, – говорит он. – Но ты ошибалась. Сейчас, наверное, ты винишь меня за то, что я так сильно люблю тебя. – Его глаза такие зеленые. И такие холодные. – Но я, по крайней мере, не обманываю свое собственное сердце.

— И при этом тебе кажется, что я обманываю свое, – шепчу я.

Он опускает взгляд и молчит.

— Ты не понимаешь одного, – говорю я срывающимся голосом. – Я сейчас сама не понимаю своего сердца. И не знаю, как называется все то, что я испытываю, и мне нужно время разобраться и сориентироваться в собственных чувствах. Тебе хочется от меня большего, причем именно сейчас, а мне нужно сейчас, чтобы ты был моим другом…

Уорнер вздрагивает.

— У меня нет друзей, – говорит он.

— Почему тебе не попытаться завести их?

Он отрицательно качает головой.

— Почему? Почему бы не попробовать…

— Потому что я боюсь, – наконец произносит он дрожащим голосом, – что твоя дружба будет означать конец для меня.

Я все еще не могу сдвинуться с места, а дверь в его кабинет уже захлопнулась за ним.

Никогда не думала, что мне придется увидеть Уорнера в брюках от тренировочного костюма.

Или, например, в кроссовках.

А вот сейчас на нем как раз и то, и другое. Плюс футболка.

Теперь, когда вся наша группа живет в тренажерном зале Уорнера, у меня появилась веская причина отправляться туда вместе с ним по утрам. Я всегда знала, что он много работает, но мне было не известно, сколько времени он проводит за отработкой физических упражнений. Он исключительно дисциплинированный человек, и весь день у него расписан по минутам. Это просто удивительно.

Утренние занятия начинаются рано утром со стационарного велотренажера, а заканчиваются по вечерам на беговой дорожке. При этом каждый день недели посвящен отдельной части его тела.

— Понедельник я отдаю ногам, – как-то услышала я его объяснения Каслу. – По вторникам работаю над грудными мышцами. Среда посвящена плечам и спине. Четверг – для трицепсов и дельтовидных мышц. В пятницу я занимаюсь бицепсами и предплечьями. Кроме того, каждый день я посвящаю время брюшному прессу и всей сердечно-сосудистой системе в целом. А по выходным я занимаюсь еще и учебной стрельбой, – закончил он.