Книга Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня, страница 516 – Тахира Мафи

Я забираю усилитель из руки Уорнера, прикладываю к губам точно так же, как это делал он, и оставляю у себя в кулаке.

Я набираю в легкие воздух. И произношу всего четыре слова.

— Я хочу уничтожить Оздоровление.

Мой голос с такой мощью грохочет над толпой, что в первую секунду поражает даже меня. Солдаты смотрят на меня со страхом. Они потрясены. Они ошеломлены. Они не верят. И потихоньку начинают о чем-то перешептываться.

— Я хочу повести вас в сражение, – говорю я. – Я хочу дать ответный бой…

Но меня уже никто не слушает.

Идеально выстроенные шеренги сметены. Солдаты смешались в одну общую кучу. Они разговаривают, что-то выкрикивают, о чем-то яростно спорят. Они не могут понять, что тут происходит.

Не могу поверить, что я вот так быстро потеряла их внимание.

— Не медли, – советует мне Уорнер. – Реагируй. Прямо сейчас.

Я, конечно, надеялась, что это произойдет чуточку позже.

Сейчас мы находимся на высоте метров пять над землей, но Уорнер предупреждал меня о том, что здесь имеется еще четыре уровня, если вдруг мне захочется вещать с большой высоты. Там, наверху, как раз имеются усилители звука именно для того, чтобы обращаться к собравшимся внизу. И еще там тоже есть небольшая площадка, правда, в последнее время ее посещал только технический персонал.

Я забираюсь именно туда.

Солдаты снова отвлеклись. Теперь они указывают на меня пальцами, а я упорно карабкаюсь наверх. Они продолжают громко общаться друг с другом. Я же сейчас размышляю о том, успела ли данная новость уже добраться до гражданского населения или, может быть, благодаря вездесущим шпионам, даже и до самого Верховного главнокомандующего. Но сейчас не стоит заострять на этом внимание, ведь я даже пока что не успела произнести до конца свою подготовленную речь, а уже потерпела первое фиаско.

Это плохо.

Вот я добираюсь до верхнего уровня. Я нахожусь на высоте метров в тридцать над землей. Я осторожно выхожу на площадку, и теперь самое главное – не смотреть очень долго вниз. Я твердо ставлю обе ноги и с высоты взираю на толпу.

Я вновь овладеваю их вниманием.

Сжимаю в руке усилитель.

— У меня к вам имеется всего один вопрос. – Мой чистый голос громом проносится над солдатами. – Что хорошего для вас когда-либо сделало Оздоровление?

Их взгляды направлены исключительно на меня. Они слушают.

— Они привыкли платить вам жалкие гроши и обещать прекрасное будущее, которое не наступит для вас никогда. Они разлучили вас с семьями и прогнали людей из их домов, которые тут же сами и разрушили. Они заставляли ваших детей голодать. Они лгали вам снова и снова, заставляя вас идти к ним, вступать в их армию, потому что так вами будет удобнее управлять. Впрочем, у вас не было никакого выбора. Никаких других вариантов. Итак, вы сражаетесь в их войнах, убиваете своих собственных друзей, и все это для того, чтобы вы хоть как-то смогли прокормить своих близких.

Да, теперь все их внимание приковано исключительно ко мне.

— Человек, которому вы позволили возглавить страну, – трус, – продолжаю я. – Он слабак, который боится даже показать свое лицо. Он приучил вас съеживаться в страхе только лишь при произнесении его фамилии!

— Может быть, конечно, вам не представлялся случай встретиться с ним, – говорю я. – А я его видела. И никакого впечатления он на меня не произвел, между прочим.