Книга Против канона. Счастливый финал для моего злодея, страница 118 – Мирослава Меленская

В этот самый момент из-за тяжелых дубовых дверей раздался пронзительный, чистый и невероятно громкий крик младенца.

Я замер. Тьма, бушевавшая вокруг меня, мгновенно рассеялась, уступая место звенящему, оглушающему, священному безмолвию. Двери покоев медленно, с тихим скрипом отворились. Главная повитуха, старая, убеленная сединами теневая ведьма, вышла ко мне. По ее щекам текли слезы, но на лице сияла искренняя, благоговейная улыбка.

— Поздравляю, мой Владыка. Это девочка. Здоровая, сильная принцесса.

Я не помнил, как перешагнул порог. Мир вокруг сузился до одной-единственной точки — огромной кровати в центре комнаты, залитой мягким, успокаивающим сапфировым светом исцеляющих кристаллов.

Ю Ра лежала среди влажных шелковых подушек. Ее волосы прилипли ко лбу, лицо было смертельно бледным и измученным, но ее взгляд... в ее глазах горело такое абсолютное, вселенское, материнское торжество, что я почувствовал, как у меня подкашиваются колени от переполняющих чувств.

На ее груди лежал крошечный, завернутый в белоснежный шелк сверток.

Я опустился на край кровати, боясь дышать, боясь коснуться их своими грубыми, покрытыми мозолями от рукояти меча и шрамами пальцами. Ю Ра слабо, счастливо улыбнулась и перехватила мою зависшую в воздухе руку, ласково увлекая ее к свертку.

— Посмотри на нее, Чжань, — прошептала она, и ее голос дрогнул от безграничной нежности. — Познакомься со своим продолжением.

Я затаил дыхание и заглянул внутрь шелка. Маленькая девочка с кожей белой, как сверкающий фарфор, открыла глаза. И эти глаза были точно такими же, как у меня — глубокого, пугающе-прекрасного серо-фиолетового оттенка. Но в самой глубине этих глаз, словно отражение другой Вселенной, искрились маленькие золотые земные звезды.

Крошечная ручка младенца ловко высунулась из пеленок и намертво ухватилась за мой большой палец. В ту же самую секунду над ее маленькой головкой распустился иллюзорный, пульсирующий цветок лотоса, сотканный из плотной, живой, теплой Тьмы.

Абсолютный Парадокс обрел свое плотское воплощение. На свет появилось существо, способное повелевать законами двух миров. Но для меня она была просто моей драгоценной дочерью. Величайшим, невозможным чудом, которое когда-либо создавала Вселенная.

Я аккуратно, дрожащими руками взял малышку, бережно прижимая к своей груди, а второй рукой крепко обнял Ю Ра, притягивая ее к себе, целуя в мокрый лоб. Мы сидели так, соприкасаясь лбами, слившись в единое целое, слушая мерное, спокойное, бесконечно драгоценное дыхание нашего ребенка.

Через неделю мы втроем вышли на главный, открытый балкон Сапфирового Дворца.

Внизу, до самого горизонта, простирались бескрайние площади нашей новой, великолепной столицы, заполненные тысячами людей. Непримиримые легионы Тьмы и бывшая гвардия Света стояли в едином, братском строю, их знамена мирно развевались на теплом ветру. Рядом с нами, на балконе, стояла семья Вэй — счастливые, плачущие Император с Императрицей, гордые Лонг и Фэн, глядя на ребенка с искренней, неподдельной семейной любовью.

Я поднял свою крошечную дочь над головой, показывая наследницу миру.

Могущественный континент взорвался таким оглушительным, ликующим ревом восторга, что содрогнулись древние горы. Тысячи иллюзорных магических лотосов взмыли в небо, рассыпаясь ослепительным сапфировым салютом под светом двух уцелевших лун.