Книга Против канона. Счастливый финал для моего злодея, страница 66 – Мирослава Меленская

Ли Чжань обернулся ко мне, и на его губах заиграла та самая, высокомерная улыбка истинного Правителя, которую я так любила на артах новеллы.

— Я же сказал, Мэйлин. Лес на моей стороне.

Он поднял руку, на которой пульсировала невидимая для чужих глаз Печать Темного Императора, и ударил кулаком по стволу векового дерева.

По лесу прокатилась низкая, вибрирующая волна инфернальной энергии. Тени от деревьев вдруг начали удлиняться, искажаться, отрываться от земли. Воздух наполнился глухим, гортанным рычанием.

Из мрака подлеска выступили звери.

Они были сотканы из самого мрака. Огромные, размером с медведя, волки с горящими фиолетовым огнем глазами. Их шерсть поглощала утренний свет, а лапы ступали по сухим веткам абсолютно бесшумно. Теневые гончие — мифические создания, подчиняющиеся только истинной крови Темных Императоров.

Я невольно отшатнулась, прижимаясь спиной к дереву.

Один из волков, самый крупный, с серебристыми шрамами-рунами на морде, подошел к Ли Чжаню и покорно опустил массивную голову, подставляя ее под руку хозяина.

— Они не тронут тебя, — мягко произнес Ли Чжань, видя мой испуг. Он подошел ко мне и, не спрашивая разрешения, подхватил на руки. — Познакомься, это стражи моей семьи. А теперь и твои стражи тоже.

Он легко взлетел на спину гигантского теневого волка, усаживая меня перед собой, боком, чтобы мои забинтованные руки покоились у него на груди. Тварь под нами даже не прогнулась под двойным весом.

— В Северные пустоши, — отдал приказ Ли Чжань. — К Руинам.

И стая тут же сорвалась с места.

ЛИ ЧЖАНЬ

Мы неслись сквозь Дикий Лес быстрее любой конницы. Теневые гончие не знали усталости, они скользили сквозь чащу, словно вода сквозь пальцы, не ломая веток и не оставляя следов.

Я держал Мэйлин прижатой к себе. Она положила голову мне на плечо, ее дыхание было слабым, прерывистым. Магический откат брал свое. Ее тело то горело огнем, то покрывалось ледяной испариной. Моя Темная Ци непрерывным потоком текла в ее разрушенные меридианы, поддерживая хрупкий баланс, не давая Проклятию разорвать ее маленькое сердце.

Глядя на ее перебинтованные, изувеченные руки, я чувствовал, как внутри меня разгорается холодная, расчетливая ярость.

Лу Фэн.

Этот трусливый лицемер, прикрывающийся Божественным Светом, посмел причинить ей боль. Он посмел послать стрелка, чтобы убить ту, кто стала моим единственным якорем, смыслом в этом мире.

"Ты заплатишь за это, "Светлый герой", — мысленно поклялся я, вглядываясь в мелькающие стволы деревьев. — Я уничтожу всё, что ты любишь. Я разрушу твой Орден камень за камнем. Я заставлю твоих последователей увидеть твою истинную, гнилую суть, прежде чем вырву твое сердце".

Я крепче прижал к себе Мэйлин.

За семь лет изгнания я научился жить с мыслью, что мне нечего терять. Эта мысль делала меня бесстрашным. Она делала меня идеальным убийцей.

Но теперь у меня была она. Эта невозможная, хрупкая принцесса с разумом гениального стратега, которая видела мое прошлое, знала мое будущее и всё равно выбрала быть на моей стороне.

Уязвимость. Вот что это было. Она стала моей главной слабостью. Но, парадоксально, именно эта слабость давала мне такую сокрушительную силу, о которой я раньше не мог и мечтать. Ради нее я был готов не просто мстить — я был готов победить. Построить Империю заново, чтобы положить весь мир к ее ногам.