Книга Испытание гордости. Северная леди, страница 25 – Ярослава Баженова

Слушать мужчину я не стала, ещё около получаса оставаясь в сидячем состоянии. Правда потом усталость и переживания всё же взяли вверх, голову всё чаще клонило в сторону пола, я почувствовала, как начала съезжать вниз. Окинув быстрым взглядом компаньонку, удостоверившись в том, что та спокойно "отдыхала" и в ближайшее время скатываться или просыпаться не собиралась, я всё же отползла в дальний угол.

Пить всё ещё хотелось, поэтому я засунула мизинец в рот, промочив губы слюной, прежде чем повернуться спиной к выходу, закрыв глаза. Тяжёлый сон обрушился совершенно внезапно, но был самым долгожданным спасением из возможных.

Фрукт в моих руках был крайне странным. Он не пах и на вкус чем-то напоминал воду с сахаром. Да и вид у него был крайне занятным, в общем, если бы я была покупателем на рынке, то последнее, на что мой глаз упал, так это на нечто подобное. Хотя, нужно признаться, что жажду и голод он утолял великолепно. Пару укусов, как я перестала испытывать какой-либо дискомфорт, связанный с первыми признаками обезвоживания. Оглядевшись на наш небольшой лагерь, поняла, что его употребляло в пищу большая часть моих сопровождающих. Крайне занимательно.

Как говорил тот целитель, в полдень мы действительно встали. В тот момент я успела проснуться и проверить свои ноги, поэтому остановку почувствовала особенно чётко. Ради любопытства пришлось выглянуть наружу, чтобы понять, что весь отряд остановил своих животных своеобразным полукругом, в центре которого был наш экипаж. И я ради любопытства осталась следить, хотя духота, усилившаяся в разы с моего последнего бодрствования, так и гнала спрятаться в спасательной тени.

Южане действовали оперативно. Мне раньше не доводилось наблюдать за тем, как именно ставят лагерь, но уверенность в том, что мои сопровождающие делают это лучше остальных, с каждой минутой лишь усиливалась. Без лишнего шума и спешки они установили три широких тента, сверху накрыв плотной светлой тканью, которая спускалась до песка, делаясь полупрозрачной. Внутри устелили всё коврами. В образовавшемся центре разложили ветки, наведя костёр. Работа кипела, казалось, они не обращали внимания ни на безжалостное солнце, ни на колючий ветер. Невольно уважение вызывало.

Герберт подошёл к нам лишь в тот момент, когда всё было готово, а на огне обрабатывалось мясо без каких-либо специй, запах не ощущался, хотя мы стояли достаточно близко. Если честно, мужчину я заметила лишь тогда, когда он, облокотившись спиной об экипаж, поинтересовавшись:

— Голодны?

— Пить хочется, — честно призналась, подавив в себе порыв дёрнуться. Интересно, как давно он узнал о том, что я наблюдаю?

— Пить пока нельзя, — произнёс мужчина, чем поверг меня в ступор. — Это из-за мази, не волнуйтесь, ненадолго. Блисс вскоре уберёт её, — он замолк, внезапно отвернувшись. — Мне жаль, что я не сразу взял вас на руки.

Я вспыхнула, вспомнив данный фрагмент своей жизни. Небеса, какой стыд, и пусть это было сделано для моего блага, если на дворе узнают, то слухов не миновать. Не хотелось бы мне портить отношения с той аристократией, едва появившись на пороге дворца. Ах, что за невезение такое?

— Я приму любое наказание из ваших рук, — напряжённо добавил Герберт, явно приняв затяжное молчание на свой счёт.