Книга Испытание гордости. Возлюбленная юга, страница 125 – Ярослава Баженова

— Нет, она лишь любезно сказала мне, что полночи вы провели подле клетки с адмиралом, — грубо пресёк мои возмущения император. — Я же спрашиваю прямо: как долго вы за моей спиной встречались?

— Вы не знаете, что говорите!

— Женщина так сильно беспокоится о мужчине лишь в двух случаях: он часть её семьи или же он ей не безразличен. А поскольку мне известно, род Раммон и Фейнзизс никогда не пересекались ветвями, моя милая, — обращение Дариан буквально выплюнул, — то остаётся лишь один вариант.

— О, как у вас, оказывается, все узко мыслят! Южане забыли и о дружбе, и о желании справедливости, — вспылив, произнесла я, повысив голос. — Конечно же, легче всё списать на мнимую привязанность, чем докопаться до правды!

— У нас? Позвольте напомнить, что вы теперь такая же южанка, как леди Троунис, — недобро прищурившись, холодно произнёс император, сделав шаг вперёд. Он нависал надо мной подобно скале, о которой бьются непослушные волны, разбиваясь на миллион капель. И сейчас одной из этих волн была я. — Как долго?

— Вы смешны! Какой толк разговаривать с вами, если вы не слышите меня? — поинтересовалась, подняв голову, чтобы лучше видеть лицо мужчины. — Зря только к вам пришла! А ведь Равен сказал мне, что вы не станете слушать, что империя для вас дороже, чем жизнь собственного друга, но я не поверила. Нет! Я решила, что достаточно узнала вас, что вы можете выслушать и принять верное решение, но, видимо, я ошибалась.

— Я смешон? Это не я себя не слышу, а вы, моя дорогая! Постоянно виноват лишь я, а вы у нас, конечно же, святая во всех ситуациях. Так вот, спешу спустить вас с небес на землю, двенадцать лет в служении монастыря делает вас только консервативной монашкой, но никак не святой!

Я вскипела, впившись ногтями в кожу ещё сильнее, хотя желание ударить этого несносного лорда воспылало во мне ещё сильнее. Зря, зря я понадеялась на его благородство и понимание. Он такой же, каким и был, когда я только сюда приехала. Себе на уме!

— А я, было, подумала, что вы изменились, — горячо произнесла, сделав короткий шаг назад, — вы вновь и вновь продолжаете говорить о моём происхождении и выставлять его так, будто это какой-то недостаток. Хорошо, вы ненавидите мою родину, я могу это принять, но разве вы ненавидите меня так же горячо, как и политику севера?

— Нет.

— Тогда почему постоянно указываете мне на неё? Ведь, как мне известно, к королевству дроу вы так же не питаете тёплых чувств, но почему-то ту девушку вы не ненавидели, — продолжала говорить, хотя знала, что пора остановиться. Однако слова сами лились из моего рта, и я не могла с этим ничего поделать. — Или же вы так же каждый раз указывали ей на её место путём происхождения? Так же как и меня припирали к стене и говорили, что она всего лишь жалкая подземная крыса, не достойная того, чтобы выйти в свет!

Звук пощёчины был оглушительный.

Я шокировано замерла, отвернувшись. Ощущения были такие, словно на щёку плеснули кипятком. Не веря в происходящее, я ошарашено взглянула на императора, притрагиваясь пальцами к правой стороне губы, чувствуя что-то мокрое. Опустив взгляд вниз, увидела на подушечках кровь.

Император бил не внутренней стороной ладони, а внешней. Как раз тем местом, где у него был имперский перстень-печатка. Тяжёлый, с красивым камнем. Ком застрял в горле, опустив взгляд, я стремительно развернулась и, подхватив подол платья, выбежала прочь из кабинета, не потрудившись закрыть за собой дверь.