Книга Испытание гордости. Возлюбленная юга, страница 130 – Ярослава Баженова

Здесь было изумительно много книг. Переполненные шкафы, стопки лежали на прикроватной тумбочке, столике, трюмо, потеснив всякие баночки и косметику. Скорее, комната мальчишки подростка при библиотекаре, нежели достопочтенной леди и бывшей фаворитке императора. И, правду говорят, что чужая душа — потёмки.

— О, Ваше Величество, неприятно удивлена вашему приезду, — раздался холодный голос со стороны. Фельида ничуть не изменилась с нашей последней встречи, разве что стала выглядеть менее высокомерно.

— Чем обязана?

— Нет времени на обмен любезностями, — строго произнесла, делая несколько шагов навстречу, останавливаясь посредине комнаты. — Нам необходимо поговорить.

— А я смотрю, вы время даром не теряли, уже и командному тону научились, от Его Величества, наверное? Он это дело любит, — Фельида суховато усмехнулась, прищурившись. — О, думаю, про вашу разбитую губу нет смысла говорить? Хотя, об её происхождении я смутно догадываюсь.

— Прекратите, наш разговор важен, в первую очередь, для вас же.

— И что же в нём может быть такого важного, что сама императрица нанесла мне визит? Дайте-ка подумать, вы передумали и теперь решаете меня титула?

— Равена подозревают в измене, он сейчас в имперской тюрьме ожидает решения суда, — холодно произнесла я, смотря прямиком в тёмные глаза напротив. — Он мне всё рассказал, и я пообещала, что помогу ему.

Леди Монтеи пошатнулась. На секунду мне показалось, что она и вовсе осядет на пол, безвольно хватая ртом воздух, но нет. Бесшумно выдохнув, девушка осталась стоять на ногах, лишь взгляд из насмешливого превратился в отстранённо-нерешительный. Будто бы с графини разом сбили всю спесь, оставив лишь обнажённую правду.

— А что Дариан? — немного помолчав, тихо поинтересовалась Фельида.

— Он не поддержал идею о невиновности адмирала, — произнесла, невольно потянувшись к губе, но вовремя отдёрнула руку. — Совет посчитал, что вы и лорд Фейнзизс напрямую связаны с заговором против короны и императора, поэтому ваш арест так же лишь вопрос времени.

— Расскажите мне всё, что вам известно, — твёрдо отозвалась Фельида, нахмурившись.

Вздохнув, я дошла до кресла, опустившись в него. Разговор был действительно долгим и затянулся ни на один час. Где-то в середине леди Монтеи надоело метаться из угла в угол, и она послушно опустилась в противоположное кресло. Минут через пять по её приказу нам подали закуски и вино. Что уж здесь сказать, рассказала я этой леди всё, опустив лишь некоторое маловажные моменты.

Скрывать что-то не имело смысла. Равен пошёл на риск, доверившись мне, и теперь, прислушиваясь к мнению адмирала, на риск иду уже я. Пусть такая личность, как Фельида, до сих пор вызывала у меня смесь недовольства и отвращения. Прощать её за содеянное я была не намерена, да и по её лицу я прекрасно видела, что извиняться она не собиралась. Не считала нужным. Здесь и сейчас мы всё-таки должны постараться придти к общему мнению, хотя бы ради дорогих нам людей.

Нужно отдать должное, леди Монтеи была прекрасным слушателем. Она не перебивала, не переспрашивала и не торопила, хотя прекрасно было видно, что на некоторых моментах ей хотелось разразиться красноречивой руганью. Под конец, когда горло пересохло, и я замолчала, откинувшись на спинку кресла и сделав короткий глоток вина, Фельида всё же невыразительно хмыкнула.