Книга Какао, улики и мурашки, страница 47 – Моргана Бест

Он завопил, зажал глаза руками, развернулся и с разбегу врезался в открытую дверь. Его отбросило назад, и он, похоже, потерял сознание. Я огляделась в поисках, чем бы его связать, но верёвки под рукой не оказалось – при известном отношении Монгрела к верёвкам это неудивительно. Я немедленно позвонила в местную полицию.

Когда я повесила трубку, нападавший всё ещё не пришёл в себя. Где-то я слышала, что надолго люди теряют сознание только в кино. Очень хотелось верить, что это неправда. Тут я поняла, что у меня проблема посерьёзнее. Пока я читала о перцовом аэрозоле, выяснила, что он запрещён во всех штатах Австралии, кроме Западной Австралии. За его хранение можно было получить до пятнадцати лет тюрьмы. Я, разумеется, жила на восточном побережье, а Западная Австралия, как нетрудно догадаться по названию, находилась на западном. До неё было, мягко говоря, не рукой подать.

Что мне теперь делать? Я не могла сказать полиции, что мужчина споткнулся и угодил головой в миску с салатом. Эта мысль навела меня на идею, но действовать следовало быстро. До общественного зала, где временно обосновалась полиция, было всего несколько минут.

Я схватила большую стеклянную миску и вытащила из холодильника кочан салата. Голыми руками порвала листья в клочья. Достала помидоры и крупно их нарезала. Всё бросила в миску, а следом вылила туда содержимое флакона и перемешала импровизированный салат деревянной вилкой.

Мысли кончились. Что нормальные люди кладут в салат? Морковь – но тереть её было некогда. Я всё же схватила морковь, набросилась на неё с ножом и тоже бросила куски в миску. Заодно добавила оставшиеся зубчики чеснока. Флакон я сполоснула, но на стенках всё ещё блестел маслянистый налёт. Тогда я наполнила его белым уксусом и убрала под кухонную раковину.

Снаружи уже выли сирены – совсем близко. Я подбежала к холодильнику, схватила ещё горсть салатных листьев, снова порвала их руками и набросала нападавшему на лицо. Для полноты картины добавила сверху морковь и помидоры.

Едва я закончила, полицейские забарабанили во входную дверь. Я бросилась открывать.

— Он в подсобке, – сказала я.

Полицейские поспешили в подсобку, а я – за ними. Человек как раз пытался подняться. Один полицейский в форме схватил его, другой сорвал балаклаву. В воздух взлетел лист салата.

— Грэм Гибсон! – воскликнула я, не веря своим глазам. – Так это вы!

Грэм выплюнул кусочек помидора.

— Она брызнула мне в лицо перцовым аэрозолем! – завыл он, а затем осыпал меня такими цветистыми ругательствами, что я покраснела. – Я ничего не вижу! Она меня ослепила!

Двое полицейских увели громко протестующего Грэма – видимо, сначала ему должны были оказать медицинскую помощь, а уже потом предъявить обвинение. Сержант Стэн Смит остался.

— Мисс Майерс, вы применили перцовый аэрозоль против предполагаемого преступника?

Я покачала головой.

— Конечно, нет. У меня такого нет. Это ведь запрещено, да?

— Здесь сильно пахнет перцовым аэрозолем, а глаза мистера Гибсона явно раздражены.

— Я как раз ела салат, когда он попытался на меня напасть, вот и швырнула салат ему в лицо. Я люблю салат с острой заправкой, – добавила я и принялась всматриваться в лицо сержанта: поверил ли он хоть одному слову?

Он скрестил руки на груди.