Книга Помадка, фадж и покойник, страница 21 – Моргана Бест

— Ладно, прости. Посмотрим, – сказала Летти, застучав по клавишам. – Давай начнём с полиции.

Несколько минут мы с Летти листали старые газеты, мелькавшие на экране одна за другой. Попадались мелкие правонарушения вперемешку с делами посерьёзнее, но ничто, похоже, не было связано с нашим расследованием.

— Ну, Питер Прентисс точно не бездельничал, – сказала Летти. – Новости так себе, Нарел. Этот человек отправил за решётку кучу народу.

— Придётся смотреть, вдруг что-нибудь бросится в глаза, – сказала я, потянувшись за мышкой и прокручивая результаты.

Летти ничуть не преувеличивала. Питер Прентисс был – вернее, когда-то был – куда успешнее почти любого полицейского в округе.

— Стой, это что такое? – спросила я вслух, когда на глаза попался один заголовок: «Полицейского обвинили в подбрасывании улик».

— Ого, – Летти подалась вперёд. – Это про Прентисса? Его обвиняли в фальсификации улик?

— Ага, – ответила я, не поднимая глаз. – Тут написано, что его обвиняли в подбрасывании улик Клинту Стокленду. Обвинение предъявили, но до приговора дело так и не дошло.

— Это очень тревожно, Нарел, – сказала Летти, заметно помрачнев. – Если Прентисс и правда подбрасывал улики, это объясняет его запредельный процент арестов, но тогда список подозреваемых разрастается до безобразия. Нам придётся подозревать не только тех, кого он посадил, но и всех, кто был с ними связан.

— Наверное, с этого нам и стоило начать, если честно, – я пожала плечами. – У полицейских врагов хватает, сама знаешь. Хотя, боюсь, от этого всё только ещё больше запутывается.

Мы помолчали, и тут Летти вдруг вскочила.

— Как думаешь, может, именно из-за этого Тодд Кембридж так на него злился? – спросила она. Я на мгновение задумалась и кивнула.

— Пожалуй, это более чем вероятно. Но помни: Прентисса так и не признали виновным в подбрасывании улик – его только обвиняли. Любой преступник постарается выставить дело именно так, особенно когда его берут.

Летти вздохнула и снова села.

— И всё-таки, по-моему, процент арестов у него уж слишком зашкаливал, и всё складывается в одну картину. Легко понять, как уважаемому полицейскому такое могло сходить с рук. Кто его арестует? – спросила Летти. Я пожала плечами – ответа у меня не было. Может, в этом и правда что-то есть.

— Впрочем, по сути это мало что меняет – по крайней мере для нашего расследования. Главные подозреваемые всё те же – те, кого он упёк за решётку: мотив у них есть при любом раскладе, подбрасывал он улики или нет.

— Верно, – отозвалась Летти, почёсывая подбородок. – Хотя, мне кажется, тот, кого посадили по сфабрикованным уликам, куда охотнее захотел бы отомстить.

— Возможно. Но если он сажал опасных преступников, разве они не с большей вероятностью, ну… пошли бы на насилие? – спросила я.

Летти откинулась на спинку стула и вздохнула.

— Всё это куда сложнее, чем показывают в кино. Я-то надеялась, мы найдём газетную вырезку – и все проблемы разом решатся.

Прежде чем я успела ответить, зазвонил телефон. Я встала и посмотрела на экран: Мунро. Я сглотнула и откашлялась.

— Алло? – выдавила я, замирая в ожидании.

— Привет, Нарел, это Мунро.

— Привет, – ответила я без всяких эмоций.

— Э-э… я просто хотел узнать, как ты. С расследованием и со всем остальным… хотел убедиться, что у тебя всё хорошо, – в его голосе звучала искренняя забота.