Книга Помадка, фадж и покойник, страница 54 – Моргана Бест

— Надеюсь, теперь полиция перестанет считать тебя главной подозреваемой, – сказал Мунро.

— Это тебе мой адвокат так сказал?

— Нет. Это нарушило бы адвокатскую тайну. Я подумала, почему вообще мой адвокат обсуждает с Мунро моё дело, но не решилась спросить. И ещё мне показалось странным, что это был первый звонок от Мунро после того, как полиция выдернула меня прямо с нашего ужина. Впрочем, я ведь даже не поблагодарила его.

— Спасибо тебе огромное, что нашёл мне адвоката, – сказала я, не обращая внимания на Летти, которая чмокала губами в сторону телефона.

— Всегда пожалуйста, – сказал Мунро. – Жаль, что наш ужин так прервали. – Он помолчал, явно ожидая от меня ответа.

— Да, очень жаль, – неуклюже сказала я. Мне явно требовались уроки во всём, что касалось свиданий.

Мунро уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же умолк. Я услышала женский голос на заднем плане.

— Извини, мне надо идти, – сказал он и повесил трубку.

Летти скривилась.

— Это ещё что было?

— Я услышала в трубке женский голос, а потом он просто отключился. – Я только надеялась, что у меня не дрожит нижняя губа. Мунро был первым мужчиной, который мне когда-либо по-настоящему нравился – если не считать Дэниела Крейга, Джейсона Стейтема, Мэттью Макконахи, Брэда Питта, и это далеко не весь список.

— Не вешай нос. – Она похлопала меня по плечу. – Старайся смотреть на вещи трезво. Про мужчин забудь на время – тебе надо сосредоточиться на том, чтобы не оказаться в тюрьме.

Я ахнула, едва переступила порог дома Летти, и не потому, что у неё, как обычно, всё сверкало белизной – резкий контраст с моим вечным бардаком. А потому, что в гостиной стояли мольберты с маркерными досками, и по доскам тянулись разноцветные шерстяные нитки, соединяя одно имя с другим.

— Это как кадр из детективного фильма, Летти, – сказала я, почесав в затылке.

По какой-то причине Летти восприняла это как комплимент. Она засияла.

— Спасибо, Нарел. Я протянула ей бутылку вина, которую напоследок прихватила из дома. Летти удивлённо уставилась на неё.

— Что? Вино? Это же не шоколад.

— Это шоколадное вино.

Она кивнула.

— Ах да, конечно. Твоё любимое красное с насыщенными шоколадными нотами.

— У тебя же есть шоколад, Летти? Надо было прихватить из дома.

— Не волнуйся, с тех пор как тебя выписали из больницы, я слежу, чтобы шоколад у меня не переводился. Присаживайся, – она жестом указала на белоснежный диван. Я подошла к дивану и подняла пушистую белую подушку, чтобы подложить за спину. Подушка мяукнула, и я поняла, что это её перс Людовик XIV.

— Летти, твой кот – вылитая пушистая белая подушка.

На самом деле я сказала это как комплимент, но Летти почему-то не оценила.

— Ну знаешь, Нарел, тогда я промолчу, на кого похож твой кот! – надула она губы. Я закатила глаза.

— Для вина ещё рано?

— Конечно нет, глупышка, – сказала Летти. – Уже ведь обед.

Она налила вино в два бокала, потом достала из верхнего шкафчика коробку бельгийского шоколадного ассорти.

— А теперь разберёмся с уликами, – сказала она, указывая на доски. – Итак, что мы знаем?

— Первую шоколадную плитку сделали в 1842 году. Какао-дереву нужно четыре-пять лет, чтобы дать первые бобы.

Летти вскинула руки к потолку.

— За что мне это? – спросила она потолок. Возможно, обращалась к высшим силам. Во всяком случае, ответа не последовало. – Нарел, мы знаем, что киллера по имени Люк Феррис наняли, чтобы убить Питера Прентисса. Мы также знаем, что Питер вёл дела, связанные с организованной преступностью. Следовательно, самое очевидное – кто-то из криминального мира заплатил Люку Феррису за убийство Питера Прентисса. Я чихнула.