Книга Помадка, фадж и покойник, страница 68 – Моргана Бест

— Как вы сюда попали? – спросила я. Меня так колотило от ужаса, что, казалось, я вот-вот упаду в обморок.

Он хрипло рассмеялся:

— Я кое-что умею. Не узнаёте? Я давно наблюдаю за вашим домом.

Меня трясло от страха. Я попыталась заставить себя сделать глубокий вдох. Лицо его и правда было смутно знакомо: сперва подумала – может, мы учились вместе. Потом сообразила, что он похож на кого-то с досок Летти, но мыслить трезво я не могла. Наконец выдавила:

— Нет.

Он сделал шаг ко мне:

— Тодд Кембридж.

Меня затрясло ещё сильнее.

— Тодд Кембридж? – пискнула я.

Передо мной стоял главный подозреваемый в убийстве Питера Прентисса. Зачем он пришёл ко мне домой? Ничего хорошего это не сулило. Я задрожала ещё сильнее. Выглядел он как ходячая иллюстрация из криминальной хроники – и ещё злее, чем на фотографиях в интернете.

— Это вы убили Питера Прентисса?

Он фыркнул:

— Разумеется. Я искал, на кого бы свалить убийство, и выяснил, что Клинт Стокленд лежал в соседней палате с вами. Когда узнал, что вы живёте в одном городе с Питером Прентиссом, – не поверил своей удаче. Тогда-то и придумал подставить вас обоих с Клинтом Стоклендом.

— Почему меня?

Он вытащил из кармана пистолет и махнул им в мою сторону:

— Я же сказал: для полиции вы – идеальная подозреваемая. Только что объяснил.

Тон у него был покровительственный – будто говорил с несмышлёнышем, которому не хватает ума понять очевидное.

Впрочем, я и правда с трудом понимала его слова – меня накрывали волны слепого, оглушающего страха.

— Сейчас напишете записку, – сказал он.

— Какую записку? – не поняла я.

— Я продиктую. Идите, принесите ручку и бумагу. И без фокусов – я и глазом не моргну, выстрелю.

— Вы собираетесь меня убить? – спросила я, вцепившись в край столешницы.

— Да, – буднично подтвердил он, – после того как вы собственноручно напишете предсмертную записку с признанием в убийстве Прентисса. Я пересмотрела уйму криминальных сериалов и всегда удивлялась: зачем люди пишут предсмертные записки, когда знают, что их вот-вот убьют, а убийство выдадут за самоубийство? Они тянут время? В моём случае тянуть было бессмысленно. Летти в тот вечер не собиралась заходить, да и вообще я никого не ждала. Я была одна. Вслух я сказала:

— Раз вы всё равно меня убьёте, записку я писать не буду.

Он приподнял пистолет:

— Пишите, иначе я вас застрелю.

Голос оставался спокойным, но от него мороз шёл по коже. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Раз уж я всё равно погибну, записку я не напишу. Ваш план с самоубийством тогда развалится, а если вы меня застрелите, все поймут, что это убийство, а не самоубийство.

Он уставился на меня с открытым ртом.

— Если вы меня застрелите, – продолжила я, – полиция поймёт, что это не самоубийство, и ваш план провалится.

Тодд Кембридж удивился. Похоже, до этого он не додумался.

— Выстрелю в упор и вложу пистолет вам в руку, – пробормотал он скорее себе, чем мне.

— А я всё равно буду сопротивляться, и полиция увидит следы борьбы и поймёт, что это не самоубийство. Тем более что записки не будет.

Кембридж сунул пистолет обратно в карман джинсов.

— Я вас повешу, – произнёс он мертвенно спокойным голосом. – Я всё равно вас убью, а повешение – это куда менее болезненно, чем пуля. И быстрее. Выбор за вами. Я почувствовала, как к лицу прилила кровь, и подумала, что сейчас упаду в обморок прямо на месте.