Книга Шоколад, ложь и алиби, страница 31 – Моргана Бест

— Наверное, от полиции, – отозвалась я. – В здравом уме никто не будет стоять на рельсах и ждать поезда.

И тут меня осенила страшная мысль.

— А что, если его привязали к рельсам?

Летти ужаснулась.

— Да нет, об этом бы обязательно сказали. Но это же северный переезд – тот, где нет сигнализации, – и от города до него пешком – прилично. Что он там забыл ночью? Темно-то темно, но приближающийся поезд с его фарами и грохотом не заметить невозможно.

— Да, надо быть пьяным в стельку, чтобы этого не заметить, – согласилась я. – И потом, что он делал так далеко от города пешком? Будь он настолько пьян, он бы туда просто не добрёл.

Летти осушила целую кружку кофе, прежде чем ответить:

— Знаешь, мы просто плохо соображаем – слишком рано, кофеина в крови не хватает. Мы рассуждаем, будто это несчастный случай, а ведь его явно убили. Кто-то привёз его к переезду и уложил на рельсы. Его либо напоили до невменяемости, либо чем-то накачали – так, что он не мог шевельнуться. Потому что даже очень пьяный человек уберётся с рельсов, если на него мчится поезд.

— Да, это вполне логично, – сказала я.

— Надо вернуться ко мне и обновить мои маркерные доски, – объявила Летти. Я покачала головой.

— Потом. Не рановато ли?

— Не задавай мне сложных вопросов в такую рань, – сказала Летти, театрально потирая виски. – У меня дефицит кофеина пятой степени. Я задумчиво побарабанила пальцем по подбородку.

— Гамильтон Хауз. Похоже, он приехал на встречу выпускников – я его со школы не видела. А ты?

— Нет. – Летти налила себе ещё кружку, а я от второй отказалась. Я всё ещё тянула первую, заедая брауни-батончиком с тёмным шоколадом и морской солью.

— Так что общего у трёх жертв? – спросила я.

— Ну, очевидно: все они были из «Популярных». Я вздохнула.

— Да, но разве Гамильтон был хуже других? Люсинда и Мэнди – совершенно отвратительные особы из «Популярных», и они всё ещё живы, – заметила я.

— Пока что, – зловеще сказала Летти.

— В каком смысле?

— В смысле – пока живы. Может, убийца методично проходит по всему списку «Популярных».

— Убийцей, между прочим, может быть и женщина, – сказала я.

— Я не из сексизма, – возмутилась Летти. – Ты была единственной девушкой, которую они по-настоящему травили, а раз ты не убийца, значит, это кто-то из парней, которых они тоже доставали.

— Это если мотив – месть за школьную травлю, – заметила я.

— Для меня это с утра пораньше слишком сложно, – сказала Летти, снова потирая лоб.

Громкий стук прервал наш разговор. Мы с Летти переглянулись.

— Кто бы это мог быть? – спросила Летти.

— Сейчас узнаем, – сказала я и направилась к двери. Я открыла – на пороге стояли детективы Райкер и Клайд с подобающе мрачными лицами.

— Можно войти? – спросил Райкер, уже протискиваясь мимо меня.

Оба детектива уже были внутри, прежде чем я успела что-либо сказать. В коридоре появилась Летти, и я заметила, как оба тут же сосредоточили на ней внимание.

— Поговорим? – сказал Райкер. Я провела их в свою маленькую гостиную, и мы расселись.

— Должна предупредить: в переноске кот, – сказала я, опасаясь, как бы Монгрел не выбрался и не натворил дел – например, не покусал их за лодыжки.

Райкер проигнорировал мою реплику и сразу перешёл к делу:

— Вы были здесь всю ночь?

— Да, была, – ответила я.