Книга Живи и дай поесть, страница 37 – Моргана Бест

Я представилась – до этого мы только разговаривали по телефону. Потом окинула взглядом её собаку – очаровательного чёрного той-пуделя. К счастью, подстрижена она была вполне прилично.

— Сколько времени это займёт? – спросила она. – Раньше своих пуделей я всегда стригла сама, но с перерывами, поэтому даже не представляю, сколько времени уходит, если делать всё за один присест. То кофе попью, то съем кусочек торта, то позвоню подруге – занятие бывает скучноватое, особенно когда приходится стричь несколько пуделей подряд.

Когда она остановилась перевести дух, я наконец смогла вставить слово.

— Полный комплекс – мытьё, сушка феном, стрижка машинкой и доводка ножницами – может занять два часа или больше: всё зависит от качества и густоты шерсти и от того, как долго она будет сохнуть. – Я погладила пуделя по голове, и собака лизнула мне руку.

— Так это сестра научила вас стричь пуделей?

Я кивнула.

— В общем-то да.

Сьюзан тоже кивнула.

— Собственно, таким стрижкам учатся только те, кто выставляет пуделей. Выставочный груминг требует куда более специальных навыков, чем обычный, которому учат на курсах. Большинство выставочных грумеров учатся у друзей или родных. Бывают профессионалы, которые приезжают в Австралию и проводят семинары по этому искусству, но настоящих школ, куда можно прийти и всему научиться, нет. Зато есть соревнования по грумингу. Вы когда-нибудь занимали там призовое место?

Я снова кивнула.

— Да, вообще-то занимала.

— Можно мне остаться и посмотреть?

Я нахмурилась. Сьюзан явно была из разговорчивых, а мне во время работы отвлекаться ни к чему. К тому же совсем не хотелось, чтобы она стояла над душой, пока я стригу её пуделя. Я соображала, как бы ей отказать. Сначала собаку нужно было вымыть с шампунем и обработать шерсть кондиционером, затем феном полностью высушить и выпрямить всю шерсть. Потом нужно было машинкой выстричь шерсть на лапах, морде и животе, а после придать ей форму ножницами. Во время сушки или стрижки машинкой разговаривать всё равно было невозможно из-за шума. А вот во время работы ножницами – вполне, но разговаривать со Сьюзан мне не хотелось.

— У меня правило: во время груминга я не разговариваю, – сказала я, надеясь, что выдумка на ходу прозвучит убедительно. – Надеюсь, вы понимаете. Просто при такой ответственной работе я не могу позволить себе отвлекаться.

Сьюзан тут же согласилась.

— О да, конечно. Можно я просто побуду здесь, пока вы будете мыть её и обрабатывать шерсть кондиционером?

Я вздохнула.

— Ладно, но только пока я её мою и наношу кондиционер. Вы же не хотите, чтобы я отвлеклась во время стрижки машинкой?

Сьюзан покачала головой.

— Только не забывайте: машинкой обрабатывают очень чувствительные участки, и надо следить, чтобы она не перегрелась.

Я вскинула брови.

— Простите, – поспешно добавила Сьюзан. – Я знаю, вы своё дело знаете.

Мы зашли в фургон. Его внутреннее оснащение явно произвело на Сьюзан впечатление.

— О, да у вас шампунь и кондиционер той самой дорогой марки! – восторженно воскликнула она. – Я всегда беру именно эту марку.

Сьюзан передала мне очаровательного той-пуделя – собачку с характером. Я поставила её в гидрованну. Вскоре я так ушла в работу, что болтовня Сьюзан отступила куда-то на задний план. И вдруг до меня донеслось: