Книга Живи и дай поесть, страница 45 – Моргана Бест

Я долго смотрела на портрет. Я слышала, что Крессида прежде была замужем, а поместье принадлежало семье её бывшего мужа. Неужели она отравила мужа ради наследства? Но даже если и так, зачем ей было травить Тима Хиггинса? А меня-то зачем было пытаться убить?

Я вздрогнула, когда за спиной появилась Крессида.

— Я только хотела узнать, не заблудились ли вы, Сибил. Что-то вас долго не было.

Я почувствовала себя виноватой, хотя ничего дурного, строго говоря, не делала.

— Это ваш бывший муж? Портрет очень реалистичный, почти как фотография.

— Зачем менять совершенство? – Крессида устремила на меня стальной взгляд. – И картины, и фотографии запечатлевают образ таким, каков он есть. А изменить его обычно хотят разочарованные люди и лжецы. Я твёрдо убеждена: всё прекрасное нужно оставлять как есть. Что хорошего в ненужных переменах? Импрессионистские картины и всё в этом роде я не одобряю.

Я пристальнее посмотрела на неё.

— Разве с такой логикой поспоришь? – сказала я, не зная, что ещё ответить.

Крессида снова просияла.

— Я так и знала, что вы человек честный. – Она перевела взгляд на портрет. – Лорд Фаррингдон сказал мне, что из-за этого убийства все в городе очень огорчены. Вот бы полиция сделала вид, будто это было самоубийство, и так всем и сказала.

— А я-то думала, вы цените в фотографиях правдивость и неизменность, – выпалила я, не успев подумать.

— Но я ведь не фотография, правда? – возразила Крессида. – Я всего лишь несовершенный человек, у которого есть холст. Я пишу картины, чтобы запечатлевать правду и напоминать себе, как важно никогда не лгать.

Я обдумала её слова. Крессида казалась такой же странной, как всегда. Я надеялась, что у полиции с расследованием дела обстоят лучше, чем у меня: сама я не продвинулась ни на шаг. Я последовала за Крессидой обратно в столовую к мистеру Баттонсу. Когда я села, моя тарелка стояла ровно так, как я её оставила, а мистер Баттонс и Крессида уже снова оживлённо болтали.

Без особого желания я наколола вилкой кусочек запечённой картошки.

Крессида пристально посмотрела на меня.

— Вы в порядке, Сибил? Лорд Фаррингдон только что сказал мне, что вы так и не притронулись к еде и за весь вечер почти ни слова не сказали.

Я немного помолчала, прикидывая, что делать, а потом выбрала самый трусливый выход.

— Знаете, я не очень-то голодна. Последние пару дней я неважно себя чувствую. Пожалуй, мне лучше пойти домой. Простите, пожалуйста. Надеюсь, вы не против.

— Ничего страшного, – с теплотой сказала Крессида. – Хотите, я соберу вам ужин с собой? Если позже вам станет лучше, поедите.

— Это очень любезно с вашей стороны, но я всё равно не смогла бы его съесть.

Тут я, по крайней мере, не соврала.

Мистер Баттонс, Крессида и лорд Фаррингдон проводили меня до двери; по пути мистер Баттонс и Крессида продолжали непринуждённо болтать.

Попрощавшись, я вышла на улицу и плотнее запахнула пальто: за это время заметно похолодало. Мне вдруг стало не по себе, и я оглянулась на дом. Там, в одном из верхних окон, виднелось лицо женщины: она смотрела на меня сверху вниз. В комнате не горел свет, однако саму женщину было видно отчётливо. Заметив мой взгляд, она нырнула за занавеску. Элисон или Нора? На таком расстоянии я не могла разобрать, кто это.