Книга Живи и дай поесть, страница 6 – Моргана Бест

— Будьте добры, вынесите лорда Фаррингдона на улицу, Сибил. Он говорит, что крайне расстроен этим прискорбным происшествием.

Я моргнула – наверняка ослышалась. Неужели Крессида и правда считала, будто кот с ней разговаривает?

По дороге к парадной двери я увидела, как Блейк Уэсли и полицейский в форме натягивали вокруг двери кладовой жёлто-чёрную ленту с надписью «Место преступления. Вход запрещён».

— Я опрошу троих жильцов, нашедших тело, – сказал сержант Уэсли полицейскому в форме. – Подождите, пожалуйста, у двери, пока не приедут криминалисты.

Полицейский кивнул, но выглядел раздражённым.

— У нас при участке в Сиднее была своя криминалистическая группа, – проворчал он.

Сержант Уэсли вздохнул.

— Да, было бы неплохо. Но ближайшая группа – в Тамуэрте, в пятидесяти минутах езды отсюда.

Я усадила мурлычущего кота на стоявший снаружи стул и плотно закрыла дверь. Обернувшись, я оказалась лицом к лицу с сержантом.

— Что вы здесь делаете? Вам же велено ждать в столовой. – В его голосе слышалось явное неодобрение.

— Госпожа Апторп попросила меня вынести кота, – объяснила я, с досадой слыша, как оправдываюсь.

Сержант Уэсли прищурился и кивнул в сторону коридора. Я поспешила прочь, чувствуя себя провинившейся школьницей. К счастью, меня ждал мистер Баттонс.

— Столовая сюда, – сказал он. – Дом строился без всякого плана – здесь немудрено заблудиться.

«Без всякого плана» – это ещё мягко сказано. У меня нашлось бы несколько других определений – и ни одного приличного.

Пока мы шли, я осматривалась. Тускло освещённый коридор был оклеен кричаще-розовыми обоями в белый цветочек. По стенам вкривь и вкось висели картины в мрачных чёрных рамах: яркие пейзажи перемежались странными сценами. На одной юная женщина сжимала единственную ярко-алую розу и плакала кровавыми слезами.

— Работы самой Крессиды Апторп, – пояснил мистер Баттонс, указывая на картину, где парусник разбивался о скалы, а пассажиры падали за борт.

— О да, они весьма… э-э… своеобразны, – пробормотала я.

У второй двери слева мистер Баттонс тихо усмехнулся, открыл её и жестом пригласил меня войти.

В комнате стоял ледяной холод, и я поплотнее запахнула пальто. Все предупреждали, что в Литл-Таттерфорде холодно, но я и представить не могла, насколько. После солнечного побережья я оказалась вовсе не готова к пронизывающему холоду. Зима ведь ещё даже не началась, а я и без того её не любила. Но холод на улице меня не смущал, если можно было вернуться в тёплый дом. Этот же огромный дом, выстроенный без всякого плана, теплом не баловал, и я сильно сомневалась, что в моём коттедже будет теплее.

Мне отчаянно не хватало тепла – и в прямом, и в переносном смысле. Оставалось надеяться, что эта беспросветная зима в душе скоро уступит место долгожданной весне.

Мы вошли в просторную столовую, загромождённую как попало расставленным антиквариатом. В одном углу, под окном, стояла выцветшая зелёная двухместная кушетка. У противоположной стены стоял внушительный комод из красного дерева, а рядом с ним притулилось потрёпанное кресло с откидной спинкой. В центре комнаты господствовал длинный полированный обеденный стол из вишнёвого дерева. Я прикинула, что за ним легко разместятся двадцать гостей.

Мистер Баттонс подошёл к столу и сел, а я устроилась напротив. Пыли на самом столе не было, однако слабые солнечные лучи, с трудом пробивавшиеся сквозь маленькое окно, высвечивали пылинки, висевшие в воздухе. Затхлый запах не исчез и здесь, и мне ужасно хотелось настежь распахнуть все окна и впустить свежий воздух.