Книга Хрупкость, страница 105 – Кортни Ли Винн

Я вспоминаю орудия пыток, которые использовались для сдерживания темных джакселов.

— Что, если их просто не понимают?

— Как и многих других, – тихо отвечает Дэй.

Низзара кладет книгу о джакселах на тумбочку, где уже лежат «Король королей» и три другие книги.

Я растерян. Нил всегда посылает меня за темными душами. Убийцами. Грабителями. Предателями. Низзара не относится ни к одной из этих категорий.

Я мысленно готовлюсь в очередной раз погрузиться в ее воспоминания. Там должно быть что-то такое, что привлекло внимание Нила, что-то жестокое и ужасное. Меня охватывают одновременно предвкушение от встречи с ее счастливыми воспоминаниями и страх. Потому что, если я ничего не найду, мне придется уничтожить невинного человека.

А если я найду что-нибудь жестокое и страшное… Меня пронзает мучительная боль.

— Спасибо за еду, – говорит она, и в ее голосе чувствуется усталость.

Она кладет голову на подушку, и в ее черных глазах появляется рассеянное выражение. В мой разум врывается воспоминание, всплывавшее в ее памяти не меньше четырех раз за сегодняшний вечер.

Я стою в библиотеке в окружении древних книг, полок… и непроницаемой тьмы. Сория сжимает кулаки, ее взгляд становится злым, и она пронзительно кричит:

— Потому что ты не моя дочь!

Мое сердце разрывается от боли. Все чувства, которые в тот миг испытывала Низзара, становятся моими. Они в очередной раз ошеломляют меня.

Потрясают до самых глубин моей души.

Я делаю глубокий вдох и погружаюсь в воспоминания. Они накатывают на меня в яростных слепящих вспышках золотого света и мерцающего оникса. Чувства и образы настолько ярки, что у меня перехватывает дух. Передо мной проносится череда воспоминаний всей ее жизни. Пульсируя, они пролетают мимо, словно бесценные сокровища, и их так много, что я не в силах собрать все воедино.

Вот во время праздника в замке Зо Низзара делится едой с рабом, а потом побеждает ученого пятого ранга в заурядном споре о том, какая скорость необходима для того, чтобы сломать челюстную кость.

Я вижу библиотеку Зо и ученого шестого ранга, который заявляет Низзаре, что она не сможет за один день прочитать священную книгу Кивы, но ей удается это сделать.

Она оставляет золотые рены в одежной лавке Зарра, чтобы беременная женщина могла купить платье.

Плачет у себя в комнате.

В зале бьет по подвесному мешку до тех пор, пока на костяшках пальцев не выступает кровь.

Низзара в комнате, полной народа, где никто не смотрит ей в глаза.

Отец отвешивает ей пощечину за то, что она защищала раба. После этого он отшатывается и просит прощения: его кулаки дрожат, и он уходит.

Вместе со своим наставником четвертого уровня Низзара отрабатывает обратное сальто из положения стоя и одновременно бросает в цель три кинжала. Она наблюдает за наставником и повторяет все с первой попытки.

Слушает выступление Тареллы на весеннем концерте.

А вот Лиха пересказывает ей сплетни о королеве Зема.

Низзара одиноко стоит над горячей пенящейся ванной. Ее переполняет физическая боль. Кожу на спине словно вспарывает лезвие бритвы, но на теле нет никаких видимых ран. Ничего, кроме гладкой, лоснящейся кожи под пеньюаром…

Я захлопываю дверь в ее воспоминания и шумно вздыхаю под грузом чувств, пульсирующих во мне. Когда мне наконец удается прийти в себя, Низзара уже крепко спит, свернувшись калачиком. Пеньюар едва прикрывает ее длинные шелковистые ноги. Она чуть слышно всхлипывает и стискивает пальцами черные атласные простыни.