Книга Хрупкость, страница 114 – Кортни Ли Винн

Жар заливает мое лицо.

Когда я заканчиваю принимать ванну, Прейси возвращается и снимает с крючка на противоположной стене комнаты черный банный халат.

Я вылезаю из ванны, и она накидывает его мне на плечи.

— Я продала ожерелье по очень хорошей цене, – сообщает она. – Жена Палко хотела поблагодарить дарителя. – Прейси смотрит в окно ванной комнаты, откуда открывается вид на королевство. – Надеюсь, она поспешит. Зима в этом году очень холодная.

— Ты ведь сказала ей, что это анонимный подарок? – на всякий случай уточняю я. – На тебе не было платья служанки?

Прейси наклоняет голову.

— Именно это я ей сказала. И на мне была обычная одежда, принцесса.

Я киваю:

— Спасибо, Прейси.

Она улыбается и подводит меня к туалетному столику.

— Сегодня утром отец разрешил тебе обойтись без тренировки, – говорит она и подносит щетку к моим мокрым волосам.

Я опускаю плечи и вздыхаю с облегчением. Это отличная новость. Не уверена, что смогла бы продержаться больше пяти минут против Соррена, а в преддверии поединка это не придало бы мне уверенности. Несмотря на всю свою дерзость, я занимаю в списке участников последнюю строчку, и мне так и не удалось овладеть мечом.

— Тебе потребовались годы, чтобы научиться владеть кинжалами, – замечает Лиха.

Наверное, мое желание научиться владеть мечом слишком громкое и отчаянное, раз она меня услышала.

— Поэтому мне следовало начать тренироваться много лет назад, как и говорил отец. – На самом же деле для меня меч всегда был неразрывно связан с поединками шестого уровня и убийствами. Кинжалы в основном предназначаются для зрелищности. По какой-то неведомой причине в этот самый момент в комнату влетает золотистый призрак. Он повисает под потолком, собирая всю свою энергию и направляя ее ко мне.

Прейси продолжает медленно расчесывать мои волосы. На ее лице появляется привычное бесстрастное выражение, а розоватый шрам приподнимается наверх. Меня всегда интересовало, откуда он у нее, и теперь в надежде отвлечься от направленной в меня призрачной энергии я решаюсь спросить ее об этом.

— Откуда у тебя этот шрам? – Я смотрю на едва заметную линию, уходящую вниз от ее губ.

Прейси замирает, и выражение ее лица становится отстраненным.

— Это сделал мой покойный муж.

По лицу Прейси пробегают отблески чувств, и вскоре на нем появляется нечто похожее на сожаление.

— Я вышла замуж совсем юной, пытаясь всем доказать, что я желаннее своих старших сестер. Он был красив, а его семья была родом из богатого квартала, поэтому мои родители не возражали. – Она хмурится.

Я поворачиваюсь.

— Этот шрам появился в тот день, когда я наконец решилась ему возразить, – произносит Прейси.

Меня охватывает гнев, и золотистая энергия призрака становится текучей и податливой. Глядя на гладкий шрам на лице Прейси, я отчетливо представляю себе эту картину. Я вижу, как мужчина прижимает ее к полу, зажав в кулаке лезвие. Через мгновение эта картина исчезает, и меня снова окружает золотистый дымок.

Я вскидываю голову, чтобы сдержать подступившие к глазам слезы и панику.

— Мне очень жаль. – Я прищуриваю глаза и мысленно умоляю дух уйти.

— Он за это поплатился, – отвечает Прейси. Когда я снова открываю глаза, золотистого духа уже нет, а Лиха обеспокоенно приплясывает за моим щитом.