Книга Хрупкость, страница 124 – Кортни Ли Винн

Внутри моего щита раздается хихиканье Лихи.

— Ты пялишься на него. А я-то думала, тебе не нужна эта помолвка.

Я фыркаю.

— Вовсе нет. Но я не слепая.

Лекк раздувает ноздри, и я вспоминаю, что он может чувствовать мои эмоции, а значит, знает, что я считаю его привлекательным.

Мои шею и щеки заливает краской. Я прошу Лиху перевести мои слова и пытаюсь повторять за ней как можно точнее.

— Расскажи мне о своей матери, – прошу я.

Он смотрит на портрет, и на его губах появляется грустная улыбка.

— Она была полна жизни и всегда стремилась только вперед и как можно быстрее. – Улыбка исчезает с его лица. – Но она больше не с нами. – После недолгого молчания Лекк спрашивает: – А твоя мать? Ее не было в тронном зале.

— Мне очень жаль. – Я продолжаю идти дальше. – Моя мать… – Я мысленно перебираю разные варианты ответа, стараясь не обращать внимания на боль в груди. – Моя мать проводит все дни в библиотеке. Ее познания не уступают познаниям самых лучших ученых нашего мира. – Я решаю умолчать о том, что она фактически живет в библиотеке.

— А отец? – с интересом спрашивает Лекк.

Я застываю.

— А что отец?

Он хмурится, словно пытаясь подобрать нужные слова.

— Какие у вас отношения?

Я пристально смотрю на Лекка.

— Сложные.

— В каком смысле?

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему, решив быть честной.

— Мой отец – недобрый человек. Он вспыльчив и очень могуществен. Но когда ему что-то нравится, а это бывает редко, его чувства становятся очень сильными.

— Значит, он хорошо с тобой обращается?

Я стискиваю зубы.

— Я имела в виду совсем другое.

Прежде чем Лекк успевает задать очередной вопрос, я поворачиваюсь к королевскому балкону.

— Давай полюбуемся видом. По утрам туман рассеивается.

Брунар и двое стражников распахивают огромные двери из черного стекла, и перед нами возникает ледяное серое небо.

Лекк выходит на балкон, где стоит большой кристальный обогреватель, и медленно приближается к гладким черным перилам.

— Как много зданий, – замечает он, окидывая взглядом Зарр. – И очень мрачно.

Я поднимаю голову. Небо пыльно-серого цвета, несмотря на ранний час.

— Сейчас зима. Сегодня не такой уж плохой день. Ветер едва чувствуется.

Меня восхищает вид. За стенами замка желтым кристальным светом сияют бесчисленные оконца домов высотой в шесть или семь ярусов. Черные здания выстроены под небольшим углом, символизируя мечи в состоянии боевой готовности: у них остроконечные крыши, часть из которых выкрашена в красный цвет.

Я смотрю на Лекка и вижу настоящее воплощение полководца: его лицо мужественно и, как бы мне ни хотелось в этом признаваться, красиво. Исходящая от него сила ощущается на расстоянии, и одного взгляда достаточно, чтобы понять, что Лекк искусный воин. Как Соррен и мой отец, он невозмутимо спокоен, его движения всегда отточенные, а взгляд цепкий.

Лиха вливает в меня свою магию.

— Серьезно?

Она фыркает.

— Да, серьезно. Развлекись вместе со мной.

На кончиках моих пальцев появляются струйки розового дыма, и лицо скрывается под Меткой.

Прейси сохраняет невозмутимый вид, но Лекк замечает маленькую розовую вспышку и делает шаг назад. Он тут же принимается осматривать себя в поисках следов заклинания.

Мои губы чуть заметно приподнимаются в улыбке.

— Мое заклинание предназначалось не для тебя.