Книга Хрупкость, страница 140 – Кортни Ли Винн

— Мы одержимы одной и той же тьмой?

— Нет. У твоего отца есть враг. – Лиха на мгновение замолкает. – Правда, враг – слишком мягкое слово для Нексии. Это темная королева джакселов, и твой отец убил ее родственную душу, с которой она была связана. – Лиха обеспокоенно жужжит и мечется внутри моего щита, как будто не знает, стоит ли мне об этом рассказывать. – Нексия – не полудуша, которая обладает особыми дарами. Она чистая душа, рожденная с сущностью Зла внутри. Она является создательницей Пожирателей душ и медленно превращает твоего отца в одного из них, годами терзая его за убийство ее родственной души. – После долгой паузы Лиха продолжает: – Ты тоже чистая душа, как и она, и вы обе заключаете в себе темную сущность. Не сущность Зла, а нечто другое. И я пытаюсь защитить тебя от него, но теряю силу… Я знаю, что ты уже это почувствовала. Если оно победит…

— Этого не случится.

— Кто знает? – тихо шепчет Лиха. – Если это все же случится, то все боги, существа и души станут бояться тебя больше всего на свете.

По моим щекам катятся слезы. Я не хочу быть такой. Я не хочу бояться самой себя. Если бы у меня еще оставались силы, я бы закричала. Но я лишь тихо говорю:

— Ты принадлежишь ему.

Лиха подталкивает меня в бок, и я замираю.

— Я принадлежала ему с самого начала, – признается она и замолкает. – Однажды, много лет назад, я совершила ошибку и покинула его, и тогда он соединился с другим духом… и теперь они оба… Никогда себя за это не прощу. Я больше не брошу его. И тебя.

— Ты сказала ему о Палко.

— Да, но Палко убила тьма внутри его, а не твой отец. Он проигрывает эту битву, Низзара. Как и его другой дух.

Постепенно я начинаю все понимать. Лиха подслушивала почти все мои разговоры.

— Где Сория? Он что-то с ней сделал?

— Я не могу тебе этого сказать.

— Почему? Потому что принадлежишь ему, а не мне? – Я начинаю злиться.

— Потому что я не хочу, чтобы у тебя появились какие-либо опасные мысли. Моя цель состоит в том, чтобы защитить тебя. Даже от самой себя, Низзара.

Я встаю, вытираю слезы и стараюсь глубоко дышать, чтобы усмирить переполняющую меня разрушительную ярость.

— Я хочу разорвать нашу связь.

— Можешь ненавидеть меня. Можешь перестать любить меня, как прежде, но я не оставлю тебя без защиты.

Я вытягиваю руку и пытаюсь сорвать проклятое кольцо, но все тщетно. Оно сплавлено с моей кожей. Единственным способом избавиться от него будет…

Я выхватываю кинжал из ножен и прижимаю острое лезвие к среднему пальцу.

— Нет! Низзара, пожалуйста. Умоляю! Я всего лишь хочу тебя защитить. – Голос Лихи срывается, как разбитое стекло. Я чувствую ее страдания и любовь.

Моя рука дрожит, но лезвие по-прежнему занесено над сосудом.

— Пожалуйста, не теряй свою душу ради мести. Я оставлю тебя в покое. Я не стану досаждать тебе, но только позволь мне тебя защищать. Что бы ты обо мне ни думала, я люблю тебя, Низзара.

Мое сердце разбивается, потому что я все чувствую. Гнев разрастается, и знакомая вновь тьма поднимается на поверхность, заполняя мои уши, грудь и руки. Я с такой силой отбрасываю кинжал в сторону, что он вонзается в деревянную опору кровати по самую рукоятку, содрав слой черной краски.

— Мне требуется провести всего лишь несколько часов внутри твоего щита, чтобы тебя защитить.