Книга Хрупкость, страница 154 – Кортни Ли Винн

Низзара откашливается, и я понимаю, что забыл перевести слова Лекка. Я все еще стою у него за спиной и вижу, что в своих воспоминаниях он мечется между ненавистью к Маззару (вполне понятной) и желанием смотреть на прекрасную грудь Низзары.

А также на грудь женщины с веснушками и какой-то случайной брюнетки.

Когда тело Лекка напрягается, я тоже инстинктивно застываю. Если он потянется за мечом… Если он тронет хотя бы один волосок на ее голове… Мне плевать, что Низзара способна за себя постоять. Я уничтожу его. Жнец смерти, пробудившийся в моей душе, пытается убедить меня, что, если он причинит ей вред, я не смогу обрести свободу, но я-то знаю правду.

— Он сказал, что переживет тебя на девятьсот лет, вынашивание его ребенка может тебя убить, и он не доверяет твоему отцу. Поэтому он не спешит становиться твоим спутником.

Я снова замечаю у Лекка за плечом убийственный взгляд Низзары – мое любимое выражение. Она безмолвно грозит устроить мне настоящий ад. Не знаю, за что именно. Но что бы она ни задумала, я буду ожидать этого с нетерпением.

С моих губ срывается смешок, но я тут же замираю, потому что меня снова охватывает холод.

Ад. Вот что это такое. Она так близко, что я мог бы физически до нее дотронуться, но при этом она совершенно недосягаема. К тому же она по-прежнему продолжает касаться руки Светлячка.

Низзара продолжает злобно посматривать на меня, выглядывая из-за огромных бицепсов Лекка.

Он поворачивается, недоумевая, куда она так сердито смотрит.

— Да? – подсказываю я.

— Спроси, что он имел в виду, говоря о ребенке.

Вместо того чтобы переводить, я отвечаю:

— Воины-джакселы могут иметь детей лишь от себе подобных, в противном случае они потеряют и мать, и ребенка.

— Так случается всегда?

Я интересуюсь у Лекка насчет подробностей деторождения.

Лекк указывает на свою грудь.

— Сущности внутри нас слишком сильны. Даже нашим женщинам трудно рожать детей.

Низзара вскидывает подбородок.

— Я не слабая.

Я улыбаюсь и перевожу, добавив пару слов от себя.

Светлячок вздрагивает, но быстро берет себя в руки.

— Он говорит, что не сомневается в твоей силе.

Низзара пытается скрыть свой гнев. Я это вижу, потому что она выглядит слишком спокойной. Я мысленно напоминаю себе никогда не называть ее слабой, чтобы не ловить на себе этот взгляд. Хотя, возможно, в глубине души мне этого хочется.

— Я хочу спросить у него насчет продолжительности жизни, – говорит Низзара. – Я знаю, что у нас большая разница в возрасте, но после моей смерти он мог бы найти себе другую партнершу.

Когда она сообщает об этом Светлячку, он рычит.

— Мы выбираем себе пару на всю жизнь. У нас может быть только один спутник. И это навсегда.

Ее глаза вспыхивают.

— Даже если бы я хотела, чтобы после моей смерти ты нашел другую спутницу?

— Такова наша традиция, – отвечает Светлячок, и я перевожу его слова.

— Черт возьми! – произносит Низзара на своем родном языке.

— Я не смогу этого перевести, – замечаю я. – Самое подходящее слово «сканта», но это эквивалент птичьих экскрементов. Думаю, это не совсем то, что ты имела в виду.

— Тогда что мне ему сказать?

— Попробуй слово «пунтака». На языке джакселов это аналог ругательства, но только намного хуже.

Низзара чуть слышно вскрикивает.

— Несколько минут назад ты велел сказать мне это слово!