Книга Хрупкость, страница 169 – Кортни Ли Винн

Дэй кружится рядом и слушает. Его присутствие успокаивает меня.

— Я знаю, что он делал ужасные вещи…

— Но он твой отец, – отвечает Дэй, – и ты по-прежнему его любишь. – Его призрачная рука касается моей щеки, словно хочет смахнуть слезу. – Хоть я и ненавижу твоего отца, я не могу ненавидеть твое сердце. Это самое прекрасное в тебе.

Я отмахиваюсь от его слов и заставляю себя идти дальше.

— Значит, ты хочешь сказать, что я хороший человек.

Дэй встает передо мной и впивается в меня сердитым взглядом.

— Не искажай мои слова. Я видел разных женщин. Эльфов, фей, воинов, жриц и гномов. Я побывал во многих мирах, и ты, – Дэй проводит большим пальцем по моей щеке, – единственная, кто сумел вернуть в мою душу тепло.

Его лицо тут же озаряет лукавая усмешка.

— Помимо всего прочего.

Я слабо толкаю его в грудь и иду по туннелю.

— Бессовестный обольститель.

Пока мы идем, мои мысли то и дело возвращаются к отцу, и в памяти непроизвольно всплывают слова Соррена, от которых я тщетно пытаюсь отмахнуться.

— Я знаю, что ты не хочешь это слышать, – тихо произносит Дэй, – но Соррен прав. В тебе определенно есть скрытая сила. Я ее видел. Возможно, именно тебе суждено покончить с ним.

Я резко разворачиваюсь.

— Я никогда не убью человека.

— Даже чтобы спасти других?

Я сжимаю кулаки, и меня охватывает гнев.

— Я знаю, что ты ценишь жизнь, – продолжает он, – но иногда бывает необходимо убить ради высшего блага.

— Ты не понимаешь! Я уже родилась… с тьмой внутри. У нее нет ни чувств, ни сожаления, и она часть меня. Она хочет, чтобы я убивала. Поэтому я не могу этого допустить. И не допущу.

Дэй долго молчит, и я начинаю подозревать, что мой идеальный образ только что разрушился у него на глазах.

В горле начинает щипать.

— Что, если я забуду, какой хочу стать?

Темные спирали его силы окружают меня, словно объятие.

— Я тебе напомню.

Дэй больше не поднимает эту тему. Я заставляю себя сдвинуться с места, и мы продолжаем шагать по коридору, с обеих сторон которого мелькают черные деревянные двери.

— Что за этими дверями?

— Не знаю. Их охраняет какое-то заклятие. – Дэй на мгновение замолкает, а потом продолжает говорить: – Когда я был королем, то прятал здесь рабов, чтобы потом безопасно переправить их домой.

— Это…

— Безрассудно?

— Это прекрасно, – шепчу я. – И поэтому после своей победы в Королевском поединке ты попросил у короля Тигуса и короля Раджима права на туннели. Чтобы переправлять по ним рабов.

Дух Дэя мрачнеет.

— Сначала я попросил их освободить своих рабов или предложить им жалованье и подходящие условия для проживания, но потом понял, что короли даруют только ту награду, которую сами захотят.

— Они отказались?

— Для получения награды необходимо согласие всех трех королей. Поэтому ни один победитель не покидал соревнования с возмутительным призом вроде целого королевства. Король Раджим и король Тигус отказались исполнить мою просьбу. Без рабов их экономика рухнет.

Дэй возникает передо мной, стискивает зубы и прижимает ладонь к камню, торчащему из стены. Камень уходит внутрь, и часть стены отодвигается, открывая очередной туннель, освещенный красными кристаллами.

— Нам туда.

Я иду вслед за ним, вздрагивая от скрежета каменной стены, которая закрывается у нас за спиной. Вскоре воздух становится холоднее, как будто где-то поблизости выход. В самом конце туннель расширяется в просторный зал, в котором стоит…