Книга Хрупкость, страница 214 – Кортни Ли Винн

Я не могу с ней спорить, потому что губы мне не повинуются. Лихи нет внутри моего щита, и она меня не слышит, но я мысленно умоляю ее этого не делать.

Она исчезает внутри отцовского щита, испуская во все стороны волны розового дыма. Я слышу звон бьющегося стекла: это разбивается душа Лихи.

Я свободна. Я подхватываю меч Халикс и прижимаю его к груди отца. Но он еще здесь. Его взгляд такой же теплый, как в моем детстве, и он полон любви ко мне. Я чувствую, как она проливается на меня и затапливает своей силой. Отец заставляет Джаспера сделать шаг вперед и открыть замок моего ошейника, который тут же падает на белый булыжник. Джаспер отшатывается, отброшенный назад силой отца.

— Сделай это, Низзара, – шепчет отец. – Нет времени на раздумья. Не позволяй своему сердцу ослепить тебя.

Мои руки дрожат.

— Ты можешь сопротивляться одержимости! – кричу я, и по моему лицу катятся слезы.

Мне следовало бы вонзить меч ему в грудь, но я словно парализована. Лиха мертва.

Мой отец скоро последует за ней.

Он качает головой:

— Не могу. Я сопротивлялся своему духу и слишком долго боролся с ее тенями. Чтобы дольше побыть с тобой… – Его глаза вновь приобретают жестокое, ледяное выражение, и все лицо затягивается ониксовой пленкой. – Скоро ее Пожиратели душ будут здесь. Убей меня и беги. – Отец смотрит мне в глаза. – Твоя душа достаточно сильна, чтобы обуздать то, что скрывается внутри. Она намного сильнее моей. – Отец замирает, и его взгляд начинает бешено метаться, словно он видит то, чего не вижу я. – Ты должна сделать это прямо сейчас.

Воздействие ошейника еще не рассеялось. Я чувствую, как сила возвращается ко мне тонкой струйкой, а не стремительной волной.

— Не могу…

Отец хватается за меч, как будто хочет сделать это сам, но он недостаточно проворен. Его руки замирают в воздухе. Я поднимаю голову и вижу, что половина его лица сверкает глянцевым угольным блеском. Я пытаюсь вонзить острие ему в сердце, но клинок застывает, не проткнув кожу и не порвав его черный мундир.

Отец вскидывает руку и выпускает волну силы, намного превосходящей силу одержимого бойца, с которым я сражалась на ринге. Волна обхватывает меня за шею и приподнимает над землей. То же самое происходит с Джаспером, Хелиной и отрядом стражников.

И в это мгновение все вокруг превращается в лед.

— Дэй, – шепчу я, когда он проникает внутрь моего щита. Я сразу же чувствую, насколько он слаб. – Что случилось?

— Со мной все хорошо. У нас мало времени, – отвечает он, вливая всю оставшуюся силу в мои вены. Она взрывается внутри меня.

Время замирает, и внутри меня разворачивается Темная сущность. Она разъярена, что ее посмели запереть.

Ее гнев превосходит все когда-либо испытанные мною чувства. Сила ее возрастает, и с ней растет мой ужас. Я чувствую, что она вот-вот…

— Сосредоточься, Низзара. Ты должна отстраниться от ее силы.

Я пытаюсь дышать сквозь нарастающую тьму, и мои руки дрожат. Я чувствую невидимую силу отца, словно сжавшийся вокруг меня кулак, и вбираю ее в себя: это ощущение дурманит и затягивает, как первый глоток воздуха…

Я останавливаюсь, как только понимаю, что свободна, но чудовище требует продолжать.

Когда мои ноги снова касаются земли, я подвожу меч Халикс к застывшей груди отца. Мои глаза наполняются тьмой. Последние оковы рвутся. Она вот-вот опустошит всех, в том числе и Дэя. Я чувствую ее мысли. Я пытаюсь успокоить ее, загнать обратно, но ее ярость древняя, бездонная и неутолимая. И я только что напоила ее.