Книга Хрупкость, страница 39 – Кортни Ли Винн

Я сворачиваюсь калачиком на простынях, радуясь, что меня никто не видит.

Несколько часов спустя раздается стук в дверь, и я резко пробуждаюсь. Я жду, что Прейси откроет, но потом вспоминаю, что она придет только через час. Я очень надеюсь, что она знает какое-нибудь средство, чтобы удалить черные пятна у меня на пальцах, оставшиеся после того, как яд наконец-то вышел из организма. Наверняка присутствие яда должно было удержать меня от чтения проклятого дневника, но Ло меня совсем не знает. Случившееся лишь больше разожгло мое любопытство.

Я собираюсь найти перчатки и продолжить читать.

В дверь снова стучат, грубо и требовательно. К счастью, Лиха уже внутри моего щита, и как только я выбираюсь из постели, она приносит из шкафа одежду. Я неторопливо подхожу к двери и в розовом облаке дыма меняю ночную сорочку на удобное красное платье, пока другая волна энергии заплетает мои волосы в косу и подводит глаза черной краской.

Стук повторяется. Если это Брунар, я велю уволить его за то, что посмел разбудить меня так рано.

— У тебя больной вид, – замечает Лиха, пока я ковыляю к двери. Я все еще чувствую себя не слишком хорошо, и у меня нет желания ни с кем разговаривать. – Красное платье подчеркнет твой слабый румянец. – Лиха подталкивает меня в щеку. – Съела вчера что-то не то? – Немного помолчав, она снова обращается ко мне: – У тебя руки в чернилах?

— Да, – отвечаю я сразу на оба вопроса. Поскольку Лихи не было со мной, когда я нашла дневник, я решаю ничего ей не говорить. Я злюсь, что позволила дневнику себя одурачить, поэтому в данном случае речь идет о моей гордости.

Я распахиваю дверь, и в меня впивается пара зеленых глаз. Соррен.

— У нас тренировка. – Он поворачивается и бросает: – Надень что-нибудь другое вместо этого глупого платья.

— Кажется, кто-то не любит вставать по утрам, – замечаю я, обращаясь к Лихе. Я рада, что чем дольше я нахожусь на ногах, тем лучше мне становится. Лиха окружает меня облаком дыма, и я снова переодеваюсь. Разогнав рукой розовые облака, я направляюсь вслед за Сорреном. На этот раз в кожаном тренировочном костюме.

— Его желания всегда молчат, – бормочет Лиха, пока Соррен размашисто шагает впереди.

— Мне казалось, ты не можешь слышать желания.

— Они должны быть очень сильными и громкими, чтобы я их услышала, но я всегда слышу шум. У Соррена же они странно молчаливые. Не просто сложные или закрытые, а совершенно безмолвные.

— Что значит «закрытые»?

— Ничего особенного.

Я уже научилась различать интонации ее голоса и понимаю, что прямо сейчас Лиха пытается сделать вид, будто не понимает, о чем идет речь. Что-то подсказывает мне, что она прекрасно меня поняла.

— Лиха…

— Через неделю у тебя состоится первый поединок шестого уровня, – бросает Соррен. – После этого станет ясно, попадешь ли ты на Королевский поединок. – Он распахивает двери в тренировочный зал. – Официально турнир после всех отборочных этапов начнется через один лунный цикл…

— Почему бы тебе не рассказать мне что-нибудь, чего я еще не знаю? – перебиваю я его.

Лицо Соррена становится жестким.

— Например, о том, насколько отвратительно ты владеешь мечом? Или о том, что король был с тобой слишком мягок, раз никогда не заставлял тренироваться с ним? – Соррен качает головой. – Ты очень слабая. – Он тыкает пальцем мне в руку. – Тебе придется немного укрепить мускулы.