Книга Кицхен вступает в бой, страница 133 – Екатерина Насута

— Ну… само собой. Мне и самому нынешнее состояние больше нравится. По сравнению с альтернативой.

Переглянулись. Задумчиво так. Прям будто мыслями обменялись.

— Один момент. Так сказать, уточнение. Надеюсь, ваше отсутствие не повлияет на… тех, кто вернулся к службе? – тэр Трувор то клал руку на меч, то одёргивал, будто рукоять вдруг становилась горячей.

А я даже не сразу поняла, о чём речь.

— Вы про умертвий? Нет. Здесь фон достаточный, так что в целом на территории крепости я не особо и нужен.

— А они… не смогут… - тэр Трувор смутился. Вопрос, который он хотел задать, был несколько неудобным. – Напасть на личный состав? Не подумайте, что не доверяю… просто до этого момента мне не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Да и времени обдумать ситуацию не было.

— А теперь появилось?

Он резко кивнул.

— Да. Точнее я вспомнил Мертвый остров и… и вы упоминали, что там некромант стал личем. Но в то же время ваши умертвия… некоторые из вернувшихся также одарены. И теперь мне надо знать, стоит ли ожидать проблем с этой стороны? – договорил он уже ровно и спокойно.

— Нет, не стоит, - я задумалась и ответила. – Во-первых, это не просто поднятые мертвецы. Это скорее души, которым позволено обрести материальное воплощение. Их нельзя считать в полной мере живыми, но и мертвыми они не являются. Энергия смерти и воля, сознание, совместно поддерживают плоть. Поэтому если душа в здравом уме, то нападать она не станет. А безумцев я не возвращал. Что до личей, то… тут всё изначально сложнее. Технически любой мало-мальски приличный маг может возродиться. Само собой, не самостоятельно, но ритуалы давно изучены и опыт за века накоплен немалый.

Правда, весьма неоднозначный, поэтому большей частью подобные ритуалы запрещены или, на крайний случай, требуют особого разрешения. Что очень даже правильно.

— В этом случае собственная сила даст свободу. Личи не зависят ни от некроманта, ни от внешнего источника энергии. Это и позволяет совершать путешествия, скажем, в соседний город. Как Мэттью. Хотя он, повторюсь, не лич.

— А он разве маг? – удивился тэр Бернхард.

— Маг. Не самый сильный, но дар есть. И у Одноглазого… так вот… это когда речь идёт о тех, кто вернулся или был возвращён после смерти. Два условия. Внешний призыв и собственный источник, который оживает и, заполняясь темной силой, начинает работать. Слабого хватает на поддержание этой псевдожизни, сильного… ну, тут как у людей. Чем больше силы, тем больше возможностей. Однако изначально объект переживает момент смерти, а потом откликается на призыв. А вот то, что случилось на Мёртвом острове… тот, кто вынужден был платить за силу родными и близкими, менялся ещё при жизни. Ни один человек не способен вынести подобное и остаться собой. Он не был возвращён личем. Он им стал из живого, так что…

Я развела руками.

Слушали меня крайне внимательно. Вон, тэр Бернхард и о бумагах забыл.

— В запрещённых книгах есть рецепты так называемого личного бессмертия. Перехода живой плоти, как они пишут, на высший уровень, когда время становится не властно над ней. И находились дураки, которые рисковали… которые позволяли менять себя из живых, надеясь, что получат и вечную жизнь, и вечную молодость. Процесс мучительный. Никогда и ничем хорошим это не заканчивалось. Так что нет, тэр Трувор. Мёртвые не опасны. Наши мертвые и для нас, - на всякий случай уточнила я.