Онлайн книга «Кицхен вступает в бой»
|
К мосту она и вывела. Нет, в здравом уме это нельзя было назвать мостом. Две пары веревок протянулись над пропастью, чтобы исчезнуть где-то там, в кромешной ночной темноте. На нижних веревках закрепили дощечки, с виду настолько тонкие, что ступать на них казалось сущим безумием. Однако аккуратный отпечаток копыта на первой свидетельствовал, что Скотина всё-таки ступил. Туда. Я вздохнула и потрогала досточку ногой. Потом рукой. Покачала. Оперлась. Подергала за верхнюю пару веревок, что заменяли перила. Теоретически, если это сооружение выдержало вес Скотины, то и мой должно было бы, но… это теоретически. А вот практически? Темнота мешала здраво оценить и длину ущелья, и глубину. Тут уж заклятье кошачьего глаза не спасёт. Впрочем, и без того имелись подозрения, что этой конкретной глубины хватит для одного конкретного некроманта. Но… — Нет, - сказала я, подёргав веревки. – Всё-таки горы хорошо, но родные болота лучше… Горы промолчали. А я, вздохнув, таки решилась. Шаг. И мост закачался. И на втором закачался ещё сильнее. Веревки заскрипели, чтоб уж точно по нервам ударить. И ударили. Я замерла. С-скотина… Может, он просто отпечаток оставил? А потом развернулся и пошёл? Но куда? Тропа тут одна, а… Ещё шаг. И запоздалая идея укрепить веревки. Заклятье простенькое, пусть и к некромантии прямого отношения не имеет, но с другой стороны в некромантии без хороших веревок никуда. Так что… Вдох. Выдох. Заклятье срывается и должно бы стать легче, но не становится. С виду веревки прежние, а на ощупь и вовсе сыроваты, тонковаты и шершавы. Сколько они тут висят-то? Стиснув зубы я делаю ещё шажок. И ещё. И два сразу. Мост качнулся влево. Вправо. Найду Скотину и шкуру сниму. Я понимаю, свобода свободой, азарт охоты. Но это же издевательство! На следующем шаге я остановилась, позволив мосту успокоиться. Выдохнула… Там, в крепости, кровать. И пусть без перины, но в принцие кровать сама по себе – это уже много. Мне вот на камнях спать не хотелось. Холодные они какие-то… и не только камни. По мосту холодком тоже тянет. Характерным. Я замерла. А ведь и вправду… очень даже узнаваемый холод с легким запахом мёда. Вон, веревки, служившие перилами, настолько заледелени, что сквозь перчатки ощущается. И белесый налёт на дощечках – иней… Интересно. Я остановилась, втягивая воздух. Ночью в горах температура, конечно, падала, но вот не настолько, чтоб прям мороз. А запах… не совсем мёд, скорее воск, но с лёгкой горчинкой. Губы сами собой растянулись. Вот, значит, как! Я оторвала руку от веревки, пошевелила пальцами, разгоняя кровь. Раз и два… и три. Заклятье соскользнуло на лед, поползло, покрывая доски тонкой порослью тьмы. И тут же откуда-то из темноты донёсся писк, а потом и возмущённое шипение. Мост качнулся. И сильнее. И пошёл волной. Я едва успела ухватиться за перила. И добавила силы. Тьма менялась, превращаясь в мелкоячеистую сеть, в которой застряло длинное – и отожралось-то! – существо. Змеиное тело его, обвившее несчастный мост, теперь дергалось в тщетной попытке разодрать путы. Но мои заклятья держали крепко. И тварь шипела. Раззевала пасть. И плевалась ледяным, с запахом того самого медовоска, ядом. Вот же ж… Я спешно кинула второе заклятье. Не то, чтобы плевки страшили, но ведь исплюётся, а когда я ещё зимника встречу? Да такого матёрого! У него, небось, в защёчные железы пузыря два яда влазит! |