Книга Воля Демиурга, страница 164 – Юрий Киселев

— Мальчик мой, разве ты услышал от меня хотя бы одно слово запрета? — негромкий и ласковый голос сидящей на чёрном каменном троне под громадной статуей расправившего крылья дракона молодой, ослепительно красивой женщины в белой тунике был полон печали, — я не могу, да и, признаться, не хочу что-либо тебе запрещать. Это не только не нужно мне, но и не пойдёт на пользу тебе. У тебя, как и у любого человека, есть право выбора и право самому решать, как ты проживёшь свою жизнь. Ты уверен, что любишь обеих своих женщин и думаешь, что и они любят тебя…

— Я уверен в этом, госпожа!

— Кто я такая, чтобы переубеждать тебя? Пусть я способна видеть будущее, но сейчас, что бы я ни сказала, ты всё равно не поверишь моим словам и сделаешь так, как считаешь нужным. Можешь жениться на Инии, можешь — на Нике, можешь взять себе в жёны сразу обоих. Ты свободен в своих поступках. Я лишь рассказала тебе о возможных последствиях подобного шага. Решай сам. Я оставляю за собой право советовать — всё-таки ты мой будущий верховный жрец, — но не вмешиваюсь в твои решения. Ты сам должен сделать свой выбор и сам нести за него ответственность. Не стоит слишком часто полагаться на волю богов, да и мы не стремимся навязывать людям свою волю.

— Но отправить меня на учёбу в этот мир вы решили, не спросив на то моего согласия!

— А ты вспомни получше, как ты сюда попал! Разве я тебя к этому принуждала? Тебе достаточно было высказать своё твёрдое «нет», и ты остался бы в Тарии, учился в своей магической академии и не встретил бы ни Нику, ни Инию. Отправиться сюда — твой и исключительно твой выбор. Я лишь предложила такую возможность.

— Мне помнится, это предложение было высказано в форме ультиматума!

— От меня?

— Нет, предложение мне передал мой отец, но я полагал, что он просто озвучил вашу волю, госпожа. Или волю Одина, создателя нашего.

— Твой отец несколько погорячился, посчитав моё предложение выражением моей воли. Повторюсь — я никогда и ни к чему тебя не принуждала. Как, впрочем, и муж мой. Поверь, вовсе не в принуждении своих потомков выражается воля демиурга.

— А почему, госпожа? Ведь я всё равно оказался в такой ситуации, что был вынужден принять ваше предложение. Да и по поводу должности верховного жреца со мной как-то никто не советовался.

— Мальчик, мои предложения — не наказание, а честь. Твоё направление на учёбу — награда, которую дают далеко не каждому, её ещё надо заслужить. Ты имеешь право отказаться и от учёбы в Оканийской академии, и от места моего жреца. Ты свободен в своём выборе, никто тебя не неволит.

— И где я окажусь в случае отказа?

— Там же, откуда я тебя и забрала — в Тарийском храме. И раз уж ты поднял вопрос о свободе выбора — предлагаю тебе всё же сделать его. Здесь и сейчас. Решай — согласен ли ты с моим решением о твоём обучении в Оканийской технической академии? Согласен ли ты, окончив академию, стать моим верховным жрецом и быть проводником моей воли? Я жду ответа! — голос женщины, ещё мгновение назад нежный и ласковый, теперь, с каждым произнесённым ею словом, становился сильнее и громче, от недавней мягкости не осталось и следа. Последние слова богини, дрожью прошедшие по стенам зала и заставившие горевшие по стенам факелы вспыхнуть яростным багровым светом, разбрасывая призрачные блики по антрацитовой чешуе статуи дракона за троном, вынудили юношу, стиснув зубы, сделать шаг назад и опустить глаза — смотреть на гневное лицо богини оказалось выше его сил. Собравшись с духом, он, продолжая глядеть в пол, негромко, но уверенно ответил: