Книга Лом 2, страница 101 – Павел Казаков

— Хорошо, — спокойно ответил Винни Пух.

Мужик, конечно, ждал какой-то наглости, но, судя по выражению глаз, которое мгновенно снова стало профессионально дружелюбным, мы превзошли его ожидания.

— Ничего себе, мистер Пух. А вы высоко себя цените!

— Эта Вселенная ещё не раз услышит о Винни Пухе! — как само собой разумеющееся проговорил я. — А теперь простите, нам надо идти. Буду готовиться к следующему противнику. Передайте Гею, чтобы заказывал новый комплект ушей уже сейчас.

— Конечно! Извините нашу назойливость, — понимающе улыбнулся репортёр. — Желаю получить максимум эмоций на помосте, а вам — на трибунах, — последнее он сказал уже Наташе.

Мы вышли и сели в такси.

— Завтра их будет намного больше. Остальные вокруг Гея увивались, он неподалеку отсюда пресс-конференцию созвал.

— Главное, чтобы это ничему не помешало. Можешь рассказать, как себя с ними лучше вести?

— О, у тебя неплохо получается. Не собираюсь портить твою индивидуальность ненужными советами.

Мы добрались до гостиницы и пошли в гости к генералу, который к этому времени уже посмотрел почти все видео, которые мы сняли в травмпункте и в остальных частях «Воина».

— Камоа Хеку, — я еле вспомнил новое имя генерала. — Я не уверен, что смогу её узнать. Она, скорее всего сильно изменила внешность.

— И не факт, что ты сам её узнаешь, — добавила Немезида.

— Нам нужно что-то такое, что точно её зацепит. Желательно во время боёв, тогда она сама может выйти на связь, — поделился я своими мыслями через Славика.

— А у тебя есть её записи, где она ведёт себя совершенно естественно? — неожиданно спросила Немезида.

— Есть, — после короткого раздумья сказал генерал.

— Пусть Винни Пух их все посмотрит. Он меня видел не так уж много, но запомнил кучу моих характерных жестов. Кстати, — Немезида повернулась ко мне, — скажи ему, как он прокалывается в поведении? Какие характерные жесты остаются?

— Самое бросающееся в глаза — движение нижней челюстью вправо влево, словно ты мышцы лица разминаешь. Ты щелкаешь пальцами в такой последовательности, — я показал все жесты, как генерал разминает пальцы. — Ты складываешь руки на груди всегда правой рукой поверх левой. Барабанишь по столу пальцами правой руки, только этими и только так…

Я показал, как именно делает генерал. Потом встал и показал его характерные позы при стоянии и когда сидит.

— Не меньше десяти характерных признаков, — подсчитала Немезида. — Ты сам в курсе, какого гения воспитал?

Генерал не стал отвечать на провокационный вопрос насчёт того, что он меня воспитал.

— Я сброшу тебе всё, что найду, на коммуникатор, Винни Пух. Идите отсыпайтесь. Насчёт кодовых слов, знаков или чего-то, по чему она сможет понять, что я вышел на связь, я подумаю. Но самое простое — говорить «как обычно».

— Точно! Я чего-то даже не подумал об этом. — Хлопнул я себя ладонью по лбу.

— Ты заметил⁈ — тут же прореагировала Немезида.

— Что? — не понял генерал.

— Он очень естественно изобразил этот жест, — она повторила хлопок по лбу, — но он никогда до этого так не делал. Я права?

Она права. Я начал внедрять этот жест одновременно со сменой внешности. А Немезида хороша! Тут же заметила!

Генерал устало посмотрел на нас, как на играющихся в песочнице детей. Было понятно, что его мысли немного не здесь, но что его тяготит, говорить не хотел. Поэтому слабо улыбнулся и с выражением человека, который в этой жизни всё познал и всего преисполнился, сказал: