Книга Лом 2, страница 145 – Павел Казаков

Всё происходит очень быстро, ведь на обоих сторонах обстановку мониторят не живые люди, а боевые ИРы. Поэтому я не удивился, что, когда наша пушка выстрелила, в ту же секунду истребитель заискрил вспышками своих орудий. И судя по нездоровым толчкам, мы пропустили какие-то попадания.

Вот только непонятно, почему мы тогда ещё живы! Орудия истребителя рассчитаны распылять намного более серьёзные цели. Хотя… Мы же первым залпом ударили по переноскам, которые зависли не так уж далеко от нас, поэтому распылять нас означает полностью потерять. Мы же просто в бестелесной форме опустимся на планету и нас там уже не найти. Канц, оказывается, тот ещё шахматист-читер. Два хода подряд сделал и создал противнику очень неудобную ситуацию. Мы показали, что готовы огрызаться, при этом убить нас нельзя.

А что там с истребителем?

К сожалению, разрезать его пополам не получилось, как и нанести какие-то серьёзные повреждения… Хотя… Вон той дыры в корпусе не было! Отлично!

— Вот вам говноеды божественные! Судьи сраные! Судите теперь, у кого из вас жопа шире и глотка глубже! Я вам и туда, и туда напихаю!!! — Канц прям разошёлся в эфире. Видимо, дуэль была удачной. — Сами, ушлёпки сраные, приблизились вплотную и замерли — для моей малышки — идеальные условия!

— Судья Льянту, а сейчас ты уверен, что мы полностью в твоей власти? — спокойный и от того сильно контрастирующий с криками Канца голос Немезиды раздался в общем эфире. — У тебя неожиданно корабль поломался, он теперь неспособен даже на планету сесть. Ты нас не убиваешь, так как боишься, что мы в бестелесной форме сбежим? Правильно боишься! У нас есть Ранг, который в отсутствие этих твоих тюремных переносок поможет в бестелесной форме добраться до хранилища тел, и мы спокойно начнём всё сначала. А я и не против всё начать сначала — а то скучно тут на Толяне. Слишком мирно. Хочется уничтожить парочку ваших планет, пародии на правосудие. Что теперь скажешь, судья Льянту?

— Вы тоже сесть не сможете, ваш корпус повреждён.

— Разберёмся. Бывай, судья!

— Пушка повреждена. Больше укусить их нечем. Зато все переноски уничтожены, — по закрытой связи описал ситуацию Канц. — Тао, где твой корабль?

— У нас нет с ним полноценной связи. Он идёт на маяк в стелсе. Даст о себе знать только за полчаса до прибытия. Или позже. Но как даст, так мы узнаем, сколько ему до нас осталось…

— Дерьмо!!! — выругался Канц, не дослушав генерала.

И я быстро видел, почему Канц неожиданно расстроился. На истребителе заработало орудие. Больше всего похожее на лазер, а может это именно он и был. То, что в атмосфере совсем не эффективно из-за потерь мощности луча, в безвоздушном пространстве прекрасно работало с ювелирной точностью выжигая все орудийные точки «Бегемота». Главный калибр, который оказывается, словил ранение в короткой перестрелке, Канц убрал внутрь корпуса. И не зря. Сейчас бы ему досталось. Нас аккуратно прижигали, лишая оружия и подвижности. С каждой секундой мы всё больше превращались в большую стальную коробку без возможности передвигаться и обороняться. Нашему боевому Бегемоту вырвали клыки и подрезали сухожилия на ногах.

Неприятно и обидно.

Выжигание лазером на шкуре «Бегемота» никак не сказалось на нашей инерции. Мы также продолжали вращаться. Из оружия у нас осталась только мега-пушка, но и та, к сожалению, повреждена, значит из оружия остались только ножи, пистолеты и боевые когти Пятого, что совсем немало, но от потери тела нас не спасёт. А я как-то не хотел оказываться в буквальном смысле в подвешенном состоянии.