Книга Маугли 1. Конец отпуска, страница 141 – Павел Казаков

— А что за ситуации?

— Стресс, угроза жизни, любая острая необходимость в этих способностях, всё это может привести к тому, что они проснутся. Но если они проявятся раз или два – ничего страшного, особенно если не придавать им значения. Главное их не замечать и не начать осознанно тренировать. Именно чтобы это предотвратить, Маугли, я пришёл за тобой в детский садик и уговорил пойти на гимнастику. Именно поэтому я стал твоим другом и наставником. Именно поэтому ты занимался гимнастикой – самым мирным видом спорта, где надо как можно больше концентрироваться на теле. С тобой, Крапивка, тоже самое. Я всё делал, чтобы ваша жизнь шла хорошо и беспрепятственно. Работа, не требующая приложения чрезмерных сил. Тут, правда, Маугли, ты удивил. Ты на этой своей стройке чуть ли не городской легендой стал среди строителей. Тебе мэр ещё медаль не дал, как строителю года?

— Нет, не дал, просто руку приезжал пожать, когда мы заказ ко дню города закончить успели и леса сняли с театра. Он мне сказал, что они в мэрии ставки делали, успеем или нет, а он пару раз посмотрел, как мы работаем, и на меня поставил. Выиграл.

— Ну вот. Тебя куда не сунь, ты везде начинаешь себя проявлять очень активно. У тебя только в гимнастике шансов не было из-за роста. Я тебе всеми силами прививаю общечеловеческие ценности и умеренность, а тебя всё время заносит в крайности. Я же наблюдал, как ты работаешь. Ты примерно сто-двести раз за день рискуешь жизнью, совершенно не замечая этого, – просто чтобы не скучно было. То прыгаешь по лесам, то по карнизам ходишь, то ещё что-то придумаешь. Как ты не сломал ничего?

Я пожал плечами, во всяком случае, постарался, верёвки меня держали очень прочно. Я не только ничего никогда не ломал, но у меня в бригаде ни у кого никогда серьёзных несчастных случаев не было. Тут неожиданно, картина сложилась у меня в голове, но я всё-таки решил поинтересоваться:

— Тренер, а ты имеешь отношение к тому, что мы с Крапивой Ивановной друг друга, мягко говоря, недолюбливали большую часть жизни?

Крапива с интересом посмотрела на меня, потом перевела взгляд на тренера. И выражение её взгляда стало меняться на то, которое я уже успел подзабыть: злость и желание сделать что-то не очень хорошее или очень нехорошее.

— Каюсь, грешен! – тренер усмехнулся без каких-либо намёков на раскаяние. – Задача была держать вас подальше друг от друга. Я вообще не понимаю, почему два высоких ранга оказались так близко. Но меня просто поставили в известность, что работать надо с обоими. Но при этом препятствовать вашему общению. Кто знает, как бы вы повлияли друг на друга, если бы начали плотно общаться. Вот и приходилось разделять и властвовать. Вы бы знали, каких усилий это требовало. Тебя, Маугли, вообще в принципе разозлить тяжелее, чем бегемота научить сальто делать. Я не понимаю, откуда в палаче столько доброты. А уж на тебя, Крапивка, он вообще с огромным трудом агрился. И забывал всё, что ты ему сделала плохого чуть ли не раньше, чем ты это задумала. Вы умудрялись оказываться рядом, будто вас магнитом притягивает. Маугли, ведь это ты квартиру помогал выбрать боссу своему? Случайно рядом с ней? Этажом выше? – Крапива на эти слова тренера с интересом посмотрела на меня.

— Я не думал об этом, если честно. Мне казалось, хорошая квартира, но да, я знал уже тогда, что Крапива там рядом живёт. Мне это тогда казалось скорее недостатком, но квартиру я посоветовал, да. Мы с Семёнычем всего из четырёх вариантов выбирали.