Книга Маугли 2. В поисках выхода, страница 164 – Павел Казаков

— Это трудновыполнимо, даже несмотря на захват базы.

— Захват базы тоже трудновыполним.

— Не могу не согласиться, — собеседник относился к ситуации с юмором и страха уже не испытывал, что меня не могло не напрягать. Чем спокойнее враг, тем больше поводов для волнения у меня. Я старался не подавать вида, но в сокрытии эмоций мне с имперцами не тягаться.

— Итак, истребитель — это мы обсудим позже. Сейчас у меня задача другая. Отвлечь доктора Ри от захвата моих близких в заложники. Я провёл достаточно много времени на этой планете, чтобы обрасти связями и привязанностями. На этом мои враги точно захотят сыграть, вернее, уже пытались это сделать, нам удалось немного их планы нарушить, но не факт, что они не попытаются снова. Я хочу, чтобы вы, майор, отвлекли своих коллег от этого мероприятия.

— Как вы это себе представляете?

— Сядете на корабль помощнее и отправитесь охранять мой город. Если кто-то появится с недружелюбными намерениями, вы им помешаете.

— Вы берёте в заложники Элей, чтобы я помешал своим сослуживцам взять в заложники ваших близких?

— Именно так.

— Я думал, что захват заложников — это неприемлемый для вас инструмент. Вы не выглядите, как человек, который готов использовать любые средства для достижения цели.

— Так и есть, я не действительно не использую любые средства, так как очень многих средств я либо не знаю, либо не имею. Но что получается освоить, я стараюсь использовать максимально эффективно. Согласитесь, я ведь не выгляжу, как человек, который готов часами пытать, не давая тонгеру покинуть носитель, не выгляжу, как человек, который за последние месяцы убил… — тут я завис, пытаясь подсчитать, скольких я убил, начиная с моего похищения Степаном и его командой, — вот видите, стольких убил, что и не помню. Многих осознанно казнил окончательной смертью. Не знаю, можно ли по-настоящему уничтожить тонгера, но после моего воздействия они исчезают и больше не появляются. Я это всё к чему… Я просто внешне не успел измениться от той жести, которую приходится творить. Возможно, позже у меня появится какое-то особое выражение глаз, что-то такое в осанке и, наверное, щетина, после чего все будут при одном взгляде на меня понимать: это, сука, палач, он именно такой, каким мы его себе представляли. Так вот, майор, мы тут мило беседуем, но ни ты, ни я не милые люди. Поэтому, пожалуйста, обдумай моё предложение, когда обдумаешь, согласись с этим предложением со всем возможным энтузиазмом, потом тщательно сделай всё, что я тебе прикажу, и не пытайся снова мной манипулировать.

«Это было круто! Мне кажется, он проникся. Элей точно прониклась!» — весело поддержала меня Крапива, сохраняя при этом мрачно-серьёзное выражение лица.

— Я понял тебя, палач Маугли, — без какой-либо иронии произнёс майор.

— И? К каким действиям приведёт это понимание?

— Я сделаю, что надо.

— Хорошо. Обговорим детали. Если при этом обговаривании ты упустишь существенное данное или не предупредишь меня о чём-то важном, я сделаю что-нибудь плохое.

— Откуда я знаю, что важно, что нет?

— Ну, представь, что ты был моим шпионом все эти годы, что находишься здесь. Представь, что вся цель твоего существования в том, чтобы помогать мне и Крапиве. Вот с этой точки зрения и смотри на ситуацию. Вы вообще любите друг друга?