Книга Маугли 3. Доверие и предательство, страница 104 – Павел Казаков

Иначе ты имеешь дело не со мной, а с непонятным «кто угодно».

— Так, интересная история. И что? Должна быть какая-то мораль в конце.

— Мораль такая. Глупо соглашаться с выводами маньяка-убийцы, даже если он считает их совершенно истинными. Вот когда ТЫ, — я выделил это слово, — вспомнишь что-то, за что тебе должно быть стыдно или мерзко, тогда и наслаждайся этими депрессивными эмоциями, а пока глупо расстраиваться. «Ты плохая, я в это верю, значит, это правда». Согласись, странно. Я причём себя уже готовлю, что много нехорошего могу про себя же вспомнить, но уж точно я не должен в этом полагаться на Акинака. Это как если бы мне Степанов помогал вспомнить то, что со мной сделал в психушке. Да вспомни, как нас Лотор за нос водил почти всю жизнь. И ведь он же редко нам врал друг о друге, просто подавал факты, как выгодно ему. Без всяких промывок мозга и наркотиков нами манипулировал так, что доктору Ри и не снилось.

Крапива задумалась.

— Ты знаешь, да. Если я и была гнусной сукой, то я сама это о себе вспомню и пойму. Давай делай кофе!

— Так ночь же уже, спать скоро. Какой кофе?

— Какой ты романтичный… спать собрался… Ну ладно, тогда будем спать…

— Я всё понял! Тебе сколько литров делать?

В общем, настроение у Крапивы улучшилось. Вечер и часть ночи были прекрасными.

На следующий день с утра мы обсуждали, как нам выйти на связь со сбежавшими Рангами. Прежде чем их всех объединять и брать под своё управление, надо было найти хотя бы одного.

В новостях творился трэш, происходило столько всего, что мы банально не знали, что смотреть. Сократив область поиска только местными новостями, мы стали искать… Сами не зная что. Может быть, какую-нибудь информацию, которая позволит нам сориентироваться.

— Нам нужен полицейский. Наверняка сбежавшие Ранги так или иначе пересекались с полицейскими, — поделился я своими соображениями.

— И что мы подойдём и спросим, не было ли здесь сбежавших с Луны тонгеров? — скептически хмыкнула Крапива. — Ты его пытать будешь или подкупать, когда он тебя захочет поподробнее допросить.

— Да… Не сыщики мы ни разу. Можно посмотреть какие-нибудь хостелы или гостиницы и расспросить там персонал. Если надо, то и подкупить, деньги у нас есть. Кстати, надо было себе какие-нибудь удостоверения силовых структур сделать, сейчас бы проще было.

— Это да. Постеснялись…

— Подожди! Я придумал! Нам поможет Акинак! Мы можем его спросить, как их искать, — это раз. А два — я уверен, тут кто-то из имперцев по-любому есть, какой-нибудь сибирский вариант Лотора или ещё кто-то. Акинак должен знать, как с ними связаться.

— Мы свяжемся и что?

— Свяжемся и свяжем. Что же ещё? Мы просто возьмём этого агента в плен и допросим!

— Не много ли пленников становится?

— Ну, раз мы планировали работать с большим количеством людей, то двух пленников как-нибудь прокормим и проконтролируем.

— Не хочу опять с этим маньяком общаться. Мерзкий он. А после того, что он про себя рассказал, вообще противно.

— Да, чем больше знаем мы его, тем больше хочется знать меньше. Пойду, приведу нашего пленника.

Акинак сидел мрачный и апатичный. Сломанная рука, на сантиметр омертвевший палец, всё это не добавляло ему ни харизмы, ни хорошего настроения. Плюс он наверняка понимал, каковы его перспективы рядом с нами.